Адлан

Макаров сам не заметил, как стал толкаться в чужой рот, пытаясь приблизить разрядку и вскоре, достиг своего пика… Кирилл пришел в себя не сразу — только тогда, когда чужое семя брызнуло на его живот, сливаясь с его собственным в единое пятно.

— Ты не должен был… — Кирилл смущенно прятал лицо в подушках, отказываясь повернуться к довольно хихикающему мужчине.

— Почему? Ты же делаешь тоже самое для меня… — Адлан поцеловал обнаженное плечо, в очередной раз призывая Кирилла взглянуть на себя.

— Это другое, я пассив, — буркнул куда-то в подушку он.

— Нет, не другое. В конце концов, мне понравилось, — Османов нежно провел рукой по пояснице, а затем опустил ее чуть ниже, принимаясь наглаживать округлые половинки.

Послышавшийся в ответ писк заставил разразиться его громким смехом.

На самом деле сказанное было чистой правдой. Ему понравилось то, что он сделал и от этого он не чувствовал себя другим. Раньше, ему казалось, что это нечто совершенно ужасное и после такого мужчина не может называться мужчиной, однако то, что он доставил удовольствие родному человеку, теперь не казалось противоестественным, скорее наоборот…

— Ты неподражаем! Такое ощущение, что это ты делал мне минет, а не я тебе! — Адлан все же развернул к себе упрямого парня и поменял их местами, укладывая Кирилла на себя.

— Не знаю, — Кирилл нашел новый способ укрыться от пытливых темных глаз. На этот раз он прятал лицо в изгибе шеи возлюбленного.

— За то, что тебе было хорошо?

— Привыкай. Ты не будешь в этом обделен… — Кирилл резко поднял голову и Османов заметил яркий румянец на обычно бледных щеках.

— Так как на счет обещанного кино, ужина и рассказа? — Кирилл протянул любовнику чашку с кофе и уселся к нему на колени.

С трудом, но они заставили себя выбраться из постели и теперь находились в небольшой, уютной кухне Макарова. Юноша наотрез отказался готовить им еду и поставил свои условия.

— Ты, правда, еще в силах на такие подвиги? — Адлан усмехнулся и, поставив горячий напиток на стол, обнял Макарова крепче.

— Еще как… — Кирилл потянулся к чужим губам и ловко захватил их в свой плен, целуя нежно, трепетно. Погулять по родному Питеру вместе с любимым человеком, Макарову хотелось ничуть не меньше, чем проводить с ним время в постели.

Дай волю Османову, они бы оттуда не вылезали, но у Кирилла были и другие потребности.