Адлан

Голос, каким бы мягким он ни был, все равно был мужским, маленький, но все же чуть выпирающий кадык, совершенно плоская грудь, угловатые бедра… — Я… я не знаю… — Не хочешь? — тут же перебил его Адлан.

— Нет! То есть… я хочу, просто… — Кирилл зажмурился, нервно потирая ладонью лоб. Мысли лихорадочно проносились в голове одна за другой, но, хоть убей, ни одной умной среди них не наблюдалось. — На парах много задали и…

— Я подъеду через час, идет? — снова перебил его Адлан. И что-то подсказывало Кириллу, что его новый знакомый сейчас довольно ухмылялся.

— Черт… ладно… — сдался Макаров, выдыхая. И в этот момент услышал смешок на другом конце трубки.

—Какой у тебя любимый цвет?

— Что? — Вопрос последовал неожиданный и Макаров не сразу сообразил, к чему он был задан. — Желтый…а что, почему спрашиваешь?

— Разве я спрашивал? Тебе послышалось, — снова раздался смешок. — Ладно, я скоро буду.

Это могла оказаться первая и последняя встреча, поэтому Кирилл не хотел упускать ни одной возможности.

Посмотрев на время, он понял, что терять его нельзя, и почти бегом рванул к шкафу в своей комнате, заваленному одеждой самых разных производителей. Родители, которые никогда не были стеснены в средствах, баловали единственного сына как могли.

Впрочем, несмотря на все имевшиеся возможности, Кирилл никогда не сходил с ума подобно ровесникам, он был целеустремленным юношей, который шел к поставленным вершинам и даже если иногда и отклонялся от курса, то быстро брался за ум.

Конечно, будучи в меру избалованным, он вырос достаточно капризным, но и эти капризы входили в адекватные рамки.

Например, тратить деньги на одежду и никому не нужные мелочи Кирилл любил, но родители были только за. Перед глазами людей, которым перевалило за сорок, было множество различных примеров, в том числе и совершенно ужасных, поэтому они понимали, насколько безобидными были капризы их сына.

Даже то, что он нетрадиционной ориентации, нисколько их не огорчило. По словам Ольги, матери Кирилла, она всегда об этом подозревала, что же касалось отца, то он был не против, лишь бы его сын был счастлив.

Выходец из Европы, он был либеральным и демократичным в очень многих вопросах, и раз его семья была счастлива с таким раскладом, он не имел никакого желания этому препятствовать.

В общем и целом, с семьей Макарову повезло, и он это очень ценил. Тем не менее, перебрав уйму одежды, Кирилл пришел к выводу, что носить ему совершенно нечего.