Адлан

Каждый думал о своем: Кирилл о том, что ни за что не оступится от Адлана и будет защищать его до конца, а Влад о том, что как ни прискорбно, но наступает момент, когда дети становятся невозможно далекими от любящих родителей.

— Даже если твои слова правдивы, Кирилл, и ты действительно так поступишь, я от своего не оступлюсь, — это были последние слова Влада перед тем, как покинуть квартиру, некогда подаренную сыном.

В то время он еще надеялся на то, что Кирилл образумиться и в этой квартире он когда-нибудь будет жить с какой-нибудь прекрасной девушкой, которая родит ему детей и подарит свою любовь.

Затем пришло понимание того, что сын такой, какой есть и как ни странно, мужчине удалось это принять легче, чем он ожидал. Через какое-то время ему стало совершенно все равно, с кем будет находиться Кирилл, главным для Влада были качества этого самого человека.

Он надеялся, что однажды его сын встретит того, кто будет защищать и любить его, но судьба оказалась эгоистичной особой, распорядившейся его жизнью по — своему.

Вся рассудительность Кирилла, его тактичность, понимание, доброта, правильность… все исчезло вместе с появлением в его жизни Османова.

Юноша изменился до невозможности, забросил учебу, стал замкнутым и нелюдимым, позабыл своих друзей, перестал общаться с кем-либо и выходить в свет. От Кирилла прежнего — жизнерадостного, веселого и остроумного осталась лишь жалкая тень, и Владу было больно наблюдать за этим.

Сын утверждал, что это любовь, но на его взгляд, это было чем-то неправильным, каким — то уродливым проявлением любви, если это все же была она.

Впрочем, в последнее Влад не верил.

Кирилл в очередной раз проигнорировал звонок мобильного телефона. В последние дни он вообще не брал трубку и отказывался общаться с кем — либо кроме Адлана и его адвоката.

Прошел месяц после заключения Османова под стражу, а ситуация так и не сдвинулась в их пользу. Разговоры с матерью не привели хоть к какому — то сдвигу. Как бы Ольга не пыталась уговорить мужа бросить свое дело, он отказывался.

В свою очередь Кирилл перестал общаться сначала с отцом, а затем и с матерью. Последнюю он ни в чем не винил, но сил на пустые разговоры больше не находил, поэтому свел все общение с семьей на нет.

Потушив сигарету, он выбросил ее прямо в открытое окно, после чего резко захлопнул последнее. По правде говоря, он не узнавал самого себя. Он никогда не был жестким, упрямым и своенравным.