Адлан

— Адлан… ему всего двадцать два… у него очень сильный и жесткий отец… а ты здесь… и он обещает продержать тебя здесь до конца жизни… возможно, Кирилл просто испугался, а может быть, он сделал это ради тебя… может быть, отец обещал ему смягчиться в отношении тебя… я не знаю… — Диана старалась говорить убедительно, а руки тем временем нежно поглаживали руки брата.

— Нет… все совсем не так… — Адлан не слышал, что ему говорила сестра, он не понял, сколько времени она с ним еще провела. Дорога обратно до камеры бал смутной, а в голове творился какой-то кавардак.

Он чувствовал себя глупым сопливым мальчишкой, которого бросила его единственная любовь. Только вот таким Адлан никогда не был.

Он был сильным и уравновешенным, холодным и расчетливым. Он всегда знал себе цену и умело выпутывался из самых сложных ситуаций. Что же тогда происходило сейчас? Неужели это и была та самая пресловутая любовь, восхваляемая со времен основания мира? Какая глупость…

Ему было под тридцать лет. У него был свой бизнес.

У него было несколько высших образований, а он так глупо позволил себе утонуть в чувствах к тому, кто даже не соизволил себе попрощаться с ним. Прошло много времени, и злость на себя сменилась гневом на Кирилла, затем пришло чувство опустошения и равнодушия. Следом они сменились на желание выйти из тюрьмы и начать жить заново.

Еще целых шесть месяцев он мучился в тюрьме, переживая калейдоскоп самых неприятных чувств, какие только можно было придумать: горечь предательства, страх одиночества, вину за содеянное и глухое отчаяние от осознания потери.

Все было пережито благодаря внутренним силам, о которых он раньше даже не подозревал и благодаря заботливой сестре, которая не оставляла его одного. Влад больше не навещал его ни разу после того, как исчез его сын. Не приходила и Ольга, чему Адлан был только рад.

К концу своего «срока» он принял окончательное и бесповоротное решение забыть о Кирилле и начать жизнь с чистого листа. Настоящего срока ему так и не дали, адвокат сделал все возможное, а Влад отступил, ослабив свою хватку.

Адлан списал это на то, что мужчина был рад своей победе, ведь самое главное он у Османова все же отнял. Ни свободу, так любовь…

— Как здесь… чисто… — Адлан усмехнулся, обводя взглядом квартиру брата. Старший был в курсе отъезда Руслана и радовался в силу своих возможностей, хотя радоваться за последние десять месяцев, проведенных за решеткой, было крайне сложно.