Адора

Александр рассмеялся:

— Помнится, я как-то имел денежные дела с султаном Орханом. Думаю, он научил тебя обращаться с деньгами.

Феодора улыбнулась, но, посмотрев на императора, приняла серьезный вид. Иоанн сильно побледнел: Александр напомнил ему не лучший эпизод из времени его правления. Однако бывший пират тоже уловил свою промашку и быстро перевел разговор на тему, более приятную для царственных ушей:

— Может быть, совершить бракосочетание завтра, ваше величество?

Однако вместо императора ответила Феодора:

— Я уже вижу по вашему лицу, что вы хотите ответить, Иоанн.

Не надо никаких пышных празднеств. Я недавно была на свадьбе своего сына и вашей дочери и теперь точно могу сказать, что ненавижу всякую помпу. Я хочу, чтобы все прошло тихо и незаметно.

— Если так, я согласен, — ответил император. — Надеюсь, меня-то вы пригласите?

— Конечно, ваше величество, — ответили хором Александр и Феодора.

Так Иоанн Палеолог оказался свидетелем на свадьбе Феодоры Кантакузин и Александра, князя Месимбрии.

Это событие, как и договорились, произошло поздним утром следующего дня у высокого алтаря собора Святой Девы Марии в Белом городе. Так назывался один из богатейших кварталов в Константинополе. На венчании, кроме императора Иоанна, новобрачных и митрополита, который совершал этот торжественный обряд, присутствовали два мальчика-певчих и священник, который помогал митрополиту.

К полудню все было закончено. Это событие по-разному восприняли аристократы Византийской империи.

Знатные замужние женщины тяжело вздыхали, девушки бледнели, зато мужья и отцы выглядели так, будто с их плеч свалилась огромная ноша. Теперь они не боялись, что жены наставят им рога с этим белобрысым гигантом. Но вздыхали и по Феодоре. Это были, конечно, молодые неженатые мужчины; впрочем, некоторые женатые тоже. Кое-кто думал, что молодой вдове султана пристало обзавестись мужем или любовником. Естественно, каждый молодой повеса втайне надеялся, что избранником окажется именно он.

Был, однако, человек, которого известие о свадьбе Александра и Феодоры повергло в ярость. Это была жена столь много сделавшего для свершения этого события императора Иоанна, императрица Елена.

Она не могла смириться, что именно Феодора получила Александра. Сама мысль, что ее сестра может быть счастлива, повергала Елену в ярость. Однако надо было сохранять спокойное выражение лица, кругом сидели люди, и Елена внешне не обнаруживала своих чувств.