Адора

Но стоило ей подойти к сияющей от счастья Феодоре — она не сдержалась и вместо поздравления ядовито прошептала на ухо сестре:

— Ты продолжаешь удивлять меня, Феа. Но будь осторожнее, скоро удивлю тебя я.

Великая императрица Византийская гневалась.

— Если уж Бог наградил тебя умом с пшеничное зерно, так не лезь решать такие вопросы! — кричала она мужу. — Ты думаешь, потом кто-нибудь вспомнит твою доброту? Ты ведешь себя, как твой отец, с одним лишь отличием. Он по крайней мере имел в советниках моего отца, который исправлял его ошибки.

Император Иоанн, однако, тоже был настроен воинственно:

— Коль уж ты вспомнила своего отца, то вспомни и то, что именно ты была инициатором его свержения. Будь он сейчас у власти, империя не скатилась бы в пропасть, в которую, кстати, своими интригами и любовными похождениями затащила ее ты.

Но Елена не слышала мужа.

— Ты дурак, Иоанн. Ты поставил империю на грань катастрофы! Султан Мурад хотел Феодору и, кстати, имел на нее все права. Мне, правда, непонятно, чем она так очаровала его.

Обыкновенная самка, сука с красивыми глазками, но ты не должен был выдавать ее замуж, тем более за князя Месимбрии!

— Из-за женщины Мурад не станет начинать войну. Мы живем не в Древней Элладе, и Константинополь не Троя. Твоя сестра — смелая и умная женщина, и она поступила совершенно правильно, убежав из Турции от этого сосунка Мурада! Пойми! Он не собирался на ней жениться. Ты что, хотела бы, чтобы сестра византийской императрицы жила наложницей в гареме турецкого султана? Это же позор! Да, Феодора и Александр приходили ко мне и спрашивали разрешения на этот брак, и, естественно, я его дал.

Феодора имеет право на счастье, которое она не смогла получить в браке с Орханом, благодаря чему ты стала императрицей. Твой отец принес ее в жертву, а ты и рада. За что ты ее так ненавидишь? Я считаю, что она намного больше нас заслуживает счастья.

— Ее присутствие здесь опасно для всей империи. И еще, может, ты забыл, что наша дочь вынуждена была выйти за турка благодаря проискам этой шлюхи.

— Я думаю, ты преувеличиваешь. Александр и Феодора пробудут в Месимбрии несколько месяцев. За это время все утихомирится.

— А Элекса, ее ты забыл?

— Я никого не забыл. Но я не вижу ничего плохого в этом браке. Турция слишком большая и могучая страна, чтобы стесняться связывать с ней Византию династическим союзом.

— Но после бегства Феодоры наша дочь оказалась в опасности.