Адора

Симеон с улыбкой рассматривал ее тело.

— Прекрасно! — воскликнул он и расхохотался. — Даже голую ее ни с кем не спутаешь. Сразу видно — это Принцесса. Какая кожа!

Его руки больно сжали одну из ее грудей. Он приблизился к ней и попробовал поцеловать, но она так и не разжала губ. Симеон расхохотался.

— Хорошо, что мы не зарезали здешнего епископа. Завтра утром он нас обвенчает. Убирайтесь отсюда! — сказал он двум своим воинам. — И прихватите с собой эту падаль, лежащую на полу.

Солдаты отпустили Феодору, и она сразу же отскочила в угол комнаты, а они схватили за ноги два трупа и поволокли их за дверь.

— Не вздумай бежать, крошка. Ты права, что боишься меня, я мужчина не из легких! — Его голос стал немного мягче:

— Я думаю, ты будешь хорошей девочкой. Иди сюда и поцелуй меня. У нас с тобой сегодня будет первая брачная ночь. Ты что, не согласна?!

Он подскочил к сжавшейся от испуга Феодоре, схватил ее и бросил на кровать. Его руки стали судорожно шарить по ее телу. Он больно щипал ей соски, облапал ее всю, царапал ногтями ягодицы.

Его язык сумел проникнуть в рот Феодоре, и она с отвращением ощутила мерзкий винный перегар. Он несколько раз пытался проникнуть внутрь ее, но Феодора крепко сжала ноги. Тогда он сильно ударил ее кулаком в живот, Феодора ослабила мышцы, и он раздвинул ей ноги и вошел в нее. Никогда Феодоре не было так противно, больно и обидно. К этим чувствам еще примешивался великий стыд, что вот она, Феодора Кантакузин, беспомощно лежит под грязным варваром, который насилует ее.

Внезапно она почувствовала, что тело Симеона обмякло. Феодора решила, что он наконец удовлетворил свою похоть, но, взглянув ему в лицо, поняла, что он мертв. Она с ужасом скинула с себя мертвое тело. Рядом с кроватью с обнаженным мечом в руке стоял капитан византийской гвардии. Ничего не говоря, он протянул Феодоре ее одежду и вышел из спальни.

Феодора быстро оделась в свое порванное платье и выбежала за ним.

Он, так же молча, пригласил ее сесть в носилки.

Через пятнадцать минут они были уже на пристани, а еще через десять на византийском корабле. Здесь капитан наконец-то заговорил:

— Приветствую вас на борту моего корабля, принцесса Феодора. Я — капитан Павел Симонидис, ваш покорный слуга.

Холодный ночной ветер обдул лицо Феодоры и высушил ее слезы.

— Как вы очутились здесь, капитан? Я не очень-то верю в то, что вас привел сюда счастливый случай, Капитан улыбнулся.» Боже, как она хороша! — подумал он.