Адора

Потом снова опустился на колени перед Феодорой. В его глазах она читала нежность и любовь.

— Спасибо тебе, Адора! — сказал он и покрыл поцелуями ее руки. — Спасибо тебе за моего первого сына.

— Я готова родить тебе еще много сыновей, лишь бы ты был рад, — ласково ответила она. — Только боюсь, что из-за частых родов быстро постарею, и тогда ты полюбишь другую женщину.

— Что ты! Никогда! Могу поклясться тебе в этом! — воскликнул он.

— А тебе правда понравился мальчик? По-моему, из него вырастет сильный мужчина.

— Конечно! Он станет самым сильным султаном в истории Турции. Я уже придумал ему имя. Надеюсь, оно понравится тебе. В честь нашего великого полководца мы назовем его Баязет.

— Это тот самый полководец, что впервые разбил византийскую армию?

— Бог видит, Мурад, как ты ненавидишь всю мою родню, но я все равно согласна. Давай назовем его Баязетом. Представляю себе, как будет хохотать Иоанн.

— Какой Иоанн? — удивился Мурад.

— А ты думаешь, он поймет намек?

— Конечно. И не только он. Раньше бы я воспротивилась этому имени, но сейчас я понимаю, что моя судьба , связана уже не с Византией, в которой я родилась, а с Турцией, где я надеюсь прожить всю свою оставшуюся жизнь.

Она замолчала, и лицо ее приняло мечтательное выражение.

Внезапно она опять заговорила каким-то возвышенным, одухотворенным голосом:

— Я хочу, чтобы и ты, и я, и наш сын создали могучую империю, которая бы затмила своим величием все империи прошлого и настоящего.

На губах у Мурада заиграла горделивая улыбка.

— Голубка моя, ты мудреешь не по дням, а по часам! — воскликнул он.

— Я люблю тебя, Мурад, — проговорила она, целуя его.

Он пробыл у нее до самого вечера. Когда он ушел, к Феодоре пришла Ирина и принесла ей теплого молока. Старая служанка строгим голосом выговорила ей, что после сегодняшнего дня она должна быстро уснуть, чтобы восстановить потерянные силы.

Несмотря на назидание этой мудрой женщины, Феодора еще долго не могла уснуть. Ей вдруг почему-то стало очень одиноко в этой пустой и огромной комнате. Она смотрела на своего спящего малыша и тихонько плакала. Ей вспоминался Александр и его златокудрые дети. «Почему все это так быстро кончилось?»— не понимала она.