Адора

Когда ты остановишься, Елена? Ты пыталась убить ее при помощи фокийских пиратов, после чего я должен был заплатить огромные деньги, чтобы замять скандал из-за этого твоего «гениального» плана. А ведь я мог тогда и отказаться платить, просто выдал бы тебя султану Орхану, и дело с концом. Потом ты убила ее мужа и продала ее в рабство, и сейчас ты снова чем-то недовольна? Если да, то ты жестокосердней Навуходоносора. Я приказываю тебе остановиться, а то я и вправду повешу тебя!

— Ты не понимаешь, Иоанн! И Феодора, и ее дети представляют для нашей империи огромную опасность!

— Какую опасность? О чем ты твердишь? Наша империя прогнила вся, от основания до самой вершины! Я думаю, наши дети еще будут императорами, но вот уже наши внуки… И дело здесь вовсе не в Феодоре или ее детях.

Дело в нас самих. Османская империя скоро полностью поглотит Византию, и о нашей стране останется только память. Византия — это порождение Римской империи, и она давно уже должна была превратиться в груды развалин, как то случилось с Древним Римом. Подумай только, что это за империя, если в ней к власти приходит такая женщина, как ты?! Ты же за годы нашего супружества сменила сотни любовников. Это, честно говоря, меня мало беспокоит, но тебя же волнуют только две вещи — это любовники и ненависть к сестре. Все! А ведь ты — императрица, и тебя должны заботить в первую очередь дела страны, империи, тебе же на них наплевать! Даже сейчас тобой движет лишь неприкрытая ненависть к сестре!

— Она же безнравственная женщина! — воскликнула Елена.

 — Не успели отпеть Орхана, как она вторично вышла замуж. Едва похоронили ее второго мужа, как…

— Второго ее мужа, которого убила ты, такая высоконравственная женщина, — прервал ее Иоанн и расхохотался. — Кто бы рассуждал о нравственности, только не ты, которая каждую ночь забавляется с новым мужчиной. Мне же известно все о твоих похождениях, о всех твоих любовниках! Я знаю, что специально для своих постельных утех ты покупаешь маленьких мальчиков и девочек, и отнюдь не все они выживают после ваших диких игр в честь Приапа.

Императрица побледнела еще сильнее, она не подозревала, что ее муж столь подробно осведомлен о ее жизни.

— Но почему ты никогда ничего не говорил мне об этом? — шепотом пролепетала она.

Иоанн опять рассмеялся:

— Я тебе уже сказал, что мне это глубоко безразлично. Ты меня удовлетворяешь: ты красива, ты глупа, ты не устраиваешь мне сцен ревности, когда узнаешь о моих очередных любовных проделках, — в общем, ты подходишь мне.