Пройдя половину расстояния до складов «ИТК», он остановился, снова поднял глаза. Грохот продолжался, но ярких вспышек видно не было.
Каждый удар грома отдавался в груди. Небо вдруг озарилось такой яркой красной вспышкой, что прибор ночного видения пришлось выключить. А когда Уивер, ослепленный светом, несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к сумраку, раздался оглушительный пронзительный свист, с каждой секундой становившийся все громче.
Тучи над головой пронзил раскаленный добела силуэт.
Уивер застыл, не сводя глаз с багровых языков, окутывавших пылающую глыбу, которая, рассыпая искры, неслась к Гадесу под углом в сорок пять градусов.
– Нет… – прошептал он. – Боже, только не это, нет!
Часть его души все еще отказывалась верить, но он узнал силуэт «Ареса», прорвавшегося сквозь облака. Воздушный корабль с жутким воем летел к земле, за ним тянулся хвост пламени. В следующий миг вой перешел в визг – громче всех сирен вместе взятых. Уивер потрясенно смотрел на происходящее.
"
"Он опоздал. Подвел свою семью, подвел всех, кто был на борту «Ареса». На один безумный миг в его душе вспыхнула надежда, что капитану Уиллису удастся совершить мягкую посадку, они спасут корабль и придумают, как снова поднять его в воздух…
Раненый корабль врезался в небоскреб и с приглушенным грохотом снес его шпиль. Налетел на вторую башню, на третью, аккуратно срезая верхние этажи, и рухнул на землю. Во все стороны брызнул огонь.
Разбитый нос «Ареса» ткнулся в землю, взметнув огромное облако грязи и пыли. Багровый пузырь раздулся и лопнул, обдав мертвый город огнем. Взрыв поглотил корабль. Ответ на вопрос, остался ли на борту кто-то живой, был очевиден.
Уивер всхлипнул и упал на колени, не сводя глаз с огненного шара диаметром в тысячу футов, уничтожившего его семью и единственный дом, который у него был.
Тин разглядывал лампы над столом учительницы, раскачивавшиеся в такт движению корабля, и считал интервалы, с которыми они мигают.
Три секунды. Что-то не так. Раньше они мигали через две секунды.
Он наклонился к Лейле и негромко хлопнул ладонью по столу. Ее локоть соскользнул вниз, рука, подпиравшая щеку, упала.
– Ты чего! Я же пытаюсь работать, – прошептала она, но глаза у нее были сонные.
– Корабль повернул направо, – тоже шепотом ответил Тин и, усмехнувшись, снова откинулся на стуле и сосредоточился на лампах.
