Адвокат дьявола

Поцеловав, он отнес ее на руках в спальню. Это было так изумительно, так прекрасно. Все вопросы, все сомнения мигом испарились, исчезли баз следа, канули в Лету. Все было замечательно – именно так, как они хотели. Жизнь дарила им то, чего они желали. Мириам была прежней Мириам, и они по-прежнему любили друг друга. Он стал раздеваться.

– Нет, погоди, – сказала она, прильнув к нему. – Давай все сделаем как тогда, в среду, ночью.

– В среду ночью?

– Как тогда, в среду, когда мы пришли после обеда с Тедом и Джин.

Ты же не будешь говорить, что ты опять забыл?

Он продолжал улыбаться. Она стала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Я раздела тебя, а потом ты раздел меня, – шептала она, продолжая воспроизводить любовную сцену, которой он, убей бог, не помнил.

* * *На процессе Ротберга побывали все служащие фирмы. Даже секретари несколько часов просидели в зале суда, наблюдая за ходом развернувшейся баталии. Странно только, что сам мистер Милтон пока так ни разу и не почтил процесс своим посещением.

Похоже, ему приходилось отбиваться от репортеров, осаждавших фирму с первого дня процесса. Но больше всего Кевина беспокоило то, что Мириам не пришла на процесс, даже в последний день заседания. Это известие свалилось как снег на голову, после завтрака, в день начала слушаний по делу. Она объявила, что не придет смотреть на его защиту. Он до последнего дня продолжал надеяться, что она переменит решение в ходе процесса, но этого так и не случилось.

Боб Маккензи приступил к обвинению в медлительной, методичной манере, излагая факты, выдвигая улики и свидетельства очевидцев, на которых строил железный фундамент обвинения, неотвратимо убеждая присяжных в виновности Ротберга.

Кевин подумал, что с его стороны было весьма мудрым и предусмотрительным поступком организовать дело, разделив его на явно выраженные начало, середину и конец, приберегая до последнего результаты медицинской экспертизы. Он производил впечатление весьма опытного государственного обвинителя. На этом фоне Кевин еще больше осознавал собственный возраст и относительную неопытность.

Но почему Джон Милтон был так уверен в нем, зная наперед, против какого матерого волка предстоит ему выступить? Милтон ни на миг не усомнился в его опыте и способностях и не ожидал ничего другого, кроме того что Кевину удастся выгородить Ротберга. Кевину не давала покоя мысль, зачем ему поручили дело, где и более опытному адвокату пришлось бы туго.