— Рабская печать сковывает не только её тело, но и саму душу. Та, что создал я, сейчас постепенно разрушает её. Видимо, что изначальная печать проникла слишком глубоко.
Альф задумался и с видом наблюдающего за экспериментом учёного следил за тем, как Эри корчится на полу в агонии.
— Можно сказать, что это как сорвать очень липкий пластырь с кожи.
— Пластырь?
Я тупо уставился на него, чувствуя, как у меня уже глаза слезиться начали.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет, — пожал он плечами. — Ну, может быть, я немного приуменьшил, но…
Раздавшийся крик прервал его на полуслове.
Эри резко перевернулась на спину и ударила руками по полу. Деревянные панели треснули, но нанесённые на них руны продолжали гореть ровным, бледным белым светом. Если она пыталась разрушить их, чтобы прекратить эту пытку, то у неё это не вышло. Альфарка резко вновь оказалась вновь на четвереньках и, словно кошка, прыгнула в сторону, как если бы пыталась сбежать.
Но это бегство не принесло ей спасения. Вместо того, чтобы вырваться за пределы созданного Ларом рунного круга, её тело врезалось в невидимую преграду и отлетело назад, будто бы налетев на бетонную стену.
Разложенные вокруг неё и запечатанные в маленькие пластиковые футляры кристаллы в этот момент ярко вспыхнули.
— Тогда какого дьявола происходит это? — выпалил я, показав ему собственную руку.
— Ваши печати связаны, — произнес Лар и поморщился. — Как я уже сказал, я этого не ожидал. Мой просчёт, но тут ничего поделать нельзя. Мы либо доведём всё до конца, либо она умрёт.
Процесс нельзя остановить посередине.
Я повернулся. Ровные и прямые красивые волосы цвета платины сейчас были спутаны. Из её глаз текли слёзы, и по подбородку струились ручейки крови из прокушенной губы. Эри с воплем вновь бросилась на удерживающий её барьер, но, как и в прошлый раз, оказалась грубо отброшена назад.
На мгновение мы встретились взглядами, и… И я не увидел в её глазах разума. Вовсе. Они будто бы принадлежали бешеному зверю, сходящему с ума от невообразимой болезненной агонии.
"
"Словно подтверждая мои слова, тело женщины рухнуло на пол и выгнулось дугой с такой силой и под таким углом, что я всерьёз забеспокоился о том, не сломается ли у неё позвоночник. Даже стоя на расстоянии, я слышал её полные страдания крики и видел, как она царапала ногтями пол, обламывая их и раздирая в кровь пальцы.
В какой-то момент её голос сорвался, превратившись в хриплый, пропитанный страданием вой.
