Значит, у него каким-то образом был доступ к документам фирмы. Впрочем, учитывая то, что я знал сейчас, неудивительно, почему он так ничего и не смог узнать.
— Ты не мог найти это в документах, потому что этих документов не существовало.
— Что?
— Что слышал, — резко отозвался я. Мне уже порядком надоел его хамский тон. — В адвокатской практике есть такая штука…
Я быстро пересказал ему суть такого приёма, как «теневое рассмотрение» и почему оно применяется.
— Хочешь сказать, что…
— Да ничего я не хочу сказать, Громов, — устало вздохнул.
На самом деле, теперь, после разговора с Сергеевной и кое-каких собственных размышлений, часть картинки встала на свои места.
Какая может быть связь у организованной преступности и корпоративных юристов? Правильно. Это деньги. Очень много грязных денег.
Нет. Не так. Очень-очень много грязных денег.
Ну хорошо. Может быть, не совсем бесполезны. Что-то по мелочи и втёмную на них купить можно. Это да. Но использовать их полноценно практически невозможно. Налоговая просто не даст тебе на это даже малейшего шанса.
Поэтому грязные деньги надо сделать чистыми. И я даже знаю, как это сделать. Потому что юристы в этом деле очень хороши. А хорошие корпоративные юристы, которые занимаются финансами, — лучшие.
Казалось бы, как обмануть налоговую так, чтобы «хорошие» люди в погонах потом не могли прийти к тебе домой с вопросом «а откуда у вас, уважаемый господин, средства на такую роскошную жизнь?»?
И вот здесь наступает время бюрократической финансовой «магии».
Для начала создаём оффшорные корпоративные структуры в юрисдикции с нулевым налогом и минимальной прозрачностью. Без понятия, где взять такие места в этом мире. Я банально этим не интересовался.
Далее фирма регистрируется на физическое лицо-пустышку. Тут тоже ничего сложного. Главное — скрыть реального бенефициара за нотариально заверенными доверенностями. Или, что ещё лучше, независимыми трастами. После чего деньги, которые нужно отмыть, поступают на счета созданной компании под видом инвестиций в реальные активы.
