"Будни самогонщика Гоши - 2. Мир и нир
Глава 1
1
Мужчине сложно заниматься исключительно мужским делом. Например – гнать нир или воевать. Женщины отвлекают. Применяют самое испытанное оружие – ссору. Мол, обидел ты меня. И я вся такая обиженная!
Можно, конечно, подыграть её тактике. Ответить, поспорить, доказать свою правоту, даже зная, что любые аргументы немедленно и без разбору отправятся пырху под хвост. Что бы ни сказал, у неё убойный и всё перекрывающий контраргумент: ты меня больше не любишь! Иначе бы не возражал!
А я к концу осени перестал отбивать выпады Мюи.
И спорить тоже.
Потому что… Да! К восторгу моей мамы и сдержанному одобрению отца наши ночи любви не пропали даром. Срок – конец марта или апрель. Скорее бы!
Само собой, к беременной женщине совсем иное отношение. Особое. Пылинки не то что сдуваю – не даю им опуститься на её голову!
Я стал практически идеальным мужем. Но, с точки зрения жён, идеальных не бывает. Мюи нашла камень преткновения в постельных утехах.
Она ничуть не склонна к воздержанию.
В Мульде о таком не слышали. Жёны утоляют прихоти своих мужей – всегда. Едва ли не в конце девятого месяца. Соответственно, отсутствие инициативы с моей стороны воспринято в штыки.
- Ты меня не хочешь! – заявила Мюи, восседая в центре траходрома. – До ужина есть время! Раньше, как приходил из рощи Веруна – набрасывался. А сейчас?
Аргументы о вреде слишком частого и страстного секса при беременности я привёл. Раз примерно тысячу. Потом ещё столько же.
Но женщина в таких случаях не слушает ушами. Если чувства бурлят, остальное не существует. Молчу, жду. Объяснять – что тушить костёр бензином.
- Да, я безобразно толстая! Вон, даже папина хрымка Настья худее!
Слёзы. Классная штука – слёзы. Чтоб порыдать всласть, нужно прекратить поток слов. Значит, пришло время что-то ввернуть. Иначе: я вся такая плачу, а ты сидишь и молчишь, истукан! Нужно говорить, осознавая риск: любая фраза, хотя бы об устройстве ступичного подшипника ГАЗ-66, будет воспринята как повод повторить претензии.
- Любимая! Я знаю, почему ты плачешь. Ты боишься потерять меня…
- Да-а-а!!!
Она прыжком бросилась ко мне. Обвила шею руками. Серебряный клычок царапнул по щеке.
И больше никаких упрёков! А я ждал продолжения разборок. Вот и угадай…
Больше я ей ничего не говорил. Если не считать ласковых банальностей, когда гладил упрямые рыжие вихры. На прикроватном коврике тихо сопел и причмокивал Бобик, мой каросский волкодав.
