Адвокат с Эльтона

Лиз нигде не было, а вот сизый дым с каждой минутой становился всё гуще и плотнее. Где-то на периферии сознания взревели громкоговорители, был объявлен победитель гонок, а также настойчивая просьба эвакуироваться в ближайшие четверть часа, но мне было абсолютно всё равно.

От отчаяния я дёрнул на себя руль высоты и поднялся ещё на пару десятков метров. Липкий ледяной пот заструился вдоль позвоночника, когда я увидел, что магма стала течь активнее и изменила своё русло. Теперь она текла по направлению к деревеньке, где проживал обслуживающий персонал.

А вдруг Лиз всё ещё там? Вдруг она отравилась едким дымом и не смогла дойти до трассы? Вдруг она потеряла сознание и сейчас, беззащитная, лежит на полу в сарае из переработанной пентапластмассы?

Накатил дикий коктейль эмоций из страха, гнева, стыда, чувства собственной вины и раскаяния… Я со всей дури вжал педаль газа и рванул к хлипкому сараю, который Элиза называла домом. Шварх-шварх-шварх! Если она там… если с ней что-то случилось из-за меня… я никогда себе этого не прощу! Удушающая паника перехватило горло.

Лёгкие свело параличом ужаса.

Секунда, другая, третья… За эти несчастные два десятка секунд, что я преодолевал расстояние до деревни, перед глазами пролетела вся жизнь, вернее, та её часть, в которой присутствовала Элиза. Её искренняя улыбка, яркие глаза цвета тёплого тропического океана, заразительный смех, постоянные синяки и ссадины на руках из-за пренебрежительного к себе отношения, икота, когда она сильно мёрзнет… То, как мы вместе после гонок смотрели с моего планшета кино, и как она сетовала, что на М-14 нет хорошей инфосети.

То, как забавно торчат её тонкие ножки и ручки, когда она вечером надевает на себя толстовку поверх платья. Как здорово от неё пахнет. Как мило она смущается и краснеет, думая, что я этого не замечаю. Как смотрит на меня. Как мне нестерпимо хочется её прижать к груди и поцеловать, когда она грустит, как хочется её порадовать…

Я опустил флаер практически на крыльцо, ткнул кнопку максимальной фильтрации воздуха в гермошлеме и ринулся со всех ног в хлипкий сарай.

Я выкрикнул дорогое имя и закашлялся. Лёгкие свело спазмом. Мерзкий горячий дым, как и запах жжёного масла, просачивался внутрь дешёвого гермошлема, а гоночный костюм не справлялся с отведением тепла, хотя я выставил кулеры на максимум.

За два прыжка я преодолел крошечное пространство пенала и убедился, что хозяйки нет.

— Лиз?! — уже ни на что не надеясь, я взлетел по настенным перекладинам на спальную полку.