Адвокат с Эльтона

До цели остаются считанные километры. Несколько минут — и я увижу Элизу! В висках стучит от напряжения и бессонных суток на ногах, пальцы подрагивают от того, что постоянно сжимают штурвал, мышцы ломит, в глаза кто-то насыпал пыльную крошку, но душа рвётся увидеть синевласку. Только бы с ней было всё в порядке… К швархам гонки, к швархам всё! Я стребую с октопотроидов деньги или этот истребитель, и мы улетим с Лиз раз и навсегда.

В тот момент, когда я рассматриваю бок корабля октопотроидов на свободные шлюзы, боковое зрение цепляет яркую оранжевую вспышку, и с каждой секундой она становится всё больше и больше… Гигантский корабль прямо на моих глазах корёжит и сминает, огонь заживо пожирает армированную обшивку, каброновые перекрытия и титан-терикантиевые сплавы.

В груди стремительно разворачивается сосущая воронка чёрной дыры.

Нет-нет-нет! Лиз же внутри!.. Нет!.. Лёгкие сжимает болезненными тисками. Нечем дышать.

Шестью секундами позднее огненный фронт настигает и «Пулю».

Глава 17. Суд над Камилем Росси

Боль пульсировала в висках так, будто кто-то заботливо просверлил их быстрорежущим сверлом по десятидюймовой стали. Мне снова снилось тягучее кошмарное видение-воспоминание о том, как Элиза погибла на моих глазах. В таком взрыве просто невозможно выжить. Юлиан пытался убедить, что показания на суде против меня давала настоящая Элиза, а не актриса или бионический робот… шварх её знает, зачем она это сделала, если всё-таки это была она.

Юль прав, надо завязывать с мыслями о Лиз. Это её не вернёт. Да и с привычкой пить алкоголь на ночь тоже надо расставаться… тем более когда одна прекрасная женщина сама пришла ко мне этой ночью.

Я перевернулся на другой бок, отчётливо помня, что вчера засыпал вместе с Алессой. Уже проваливаясь в полузабытьё под утро, мозг активно придумывал варианты решения проблемы, которую я сам же и создал для помощницы прокурора, заявив о конфликте интересов на суде. Одна идея мне показалась вполне жизнеспособной…

Вместо фигуристого тёплого женского тела рука нащупала лишь смятые пустые простыни.

Какого шварха? Я всё же разлепил веки и с горечью убедился, что девушка исчезла. Ни одежды, ни сумочки, ни клочка записки с номером коммуникатора или хотя бы элементарным «Спасибо, всё было здорово». Разочарование мелкими, но острыми коготками царапнуло изнутри.

— А ты что хотел, Эрик? — пробормотал под нос, мысленно давая себе подзатыльник.