Адвокат с Эльтона

Ближние к трассам вулканы, как правило, спят. Октопотроиды тоже не дураки, и им неохота возвращать ставки за прерванный заезд. Маловероятный расклад событий. Вот южнее километров на пятьдесят, там да, там может всякое произойти…

— Эх, — снова продолжила разговорчивая барышня. — Интересно, кто сегодня будет в гонках участвовать… Ты, кстати, сам будешь участвовать?

Я отрицательно качнул головой, вновь не желая выдавать себя даже голосом. Костюм, который я надел, имел универсальную расцветку, да и его общий вид со множеством накладных карманов и встроенными щитками не давал со стопроцентной точностью угадать мой пол.

Многие женщины-гонщики надевали на себя плюс-минус такие же безразмерные костюмы, а некоторые рептилоидки или ларчанки, к слову, зачастую имели мужеподобные фигуры. Если фанатки узнают, что перед ними парень, то отделаться будет уже очень сложно. Если поймут, что эльтониец — то практически невозможно. Многократно проверено на собственном опыте.

— М-м-м-м, так ты зритель… ница? Давай к нам, у нас места в секторе «Д», не хочешь?

Я повторно отрицательно покачал головой.

— Ой, слушай, ну отстань ты от гуманоида, — активизировалась подруга общительной эльтонийки. — Летит на М-14, и ладно.

К счастью, на этом от меня отстали. Правда, молоденькие эльтонийки шумно изумились, когда после приземления экспресс-шаттла на гравиплатформу я направился не к стойкам регистрации на ночной заезд и даже не в сектор зрителей, а к крошечной деревеньке, стоящей в паре километров от трасс, где проживал обслуживающий персонал.

Хлипкий сарай из панелей переработанной пентапластмассы и дешёвых металлов внешне напоминал хлев для скота, но Элиза искренне радовалась и такому жилищу. Внутри помещение было обустроено как трейлер: вытянутый пенал, с одной стороны подобие кухни, стол с парой колченогих стульев по центру, ну а с противоположной — место для хранения вещей и крошечная сантехническая комнатка. Спать предполагалось на вместительной горизонтальной полке, на эдаком «полуторном» этаже над туалетом, куда вели хаотично закреплённые на стене перекладины, гордо именуемые Лиз лестницей.

Сидеть, а тем более стоять на полке было невозможно — слишком высоко к потолку располагалась — зато она была широкой, почти как полноценная двуспальная кровать.

Стоя ко мне спиной, Элиза напевала незамысловатые частушки болельщиков и при этом активно помешивала варево в кастрюле. Она притопывала правой ножкой в такт, от чего её платье забавно колыхалось.