Адвокат с Эльтона

Сама жизнь… тёплый тропический океан, в который я окунался всякий раз, когда на душе становилось особенно горько.

Шарлен провоцировала. Неумело, но она явно старалась. Зачем-то… Я помотал головой, не разрешая себе поддаваться на манипуляцию.

— Ленни, моё прошлое тебя не касается. Это во-первых. А во-вторых, я вообще-то всегда проявлял к тебе внимание и заботу, разрешил жить в этом доме, предложил работу, а чем ты решила мне отплатить? Залезть во все мои архивы и сейфы?! Ты поступила очень плохо, и я глубоко разочарован твоим поведением.

— Значит, любишь. — По-своему интерпретировала мои слова подопечная, резко вставая с кресла. — И чем же я хуже неё, Эрик? Посмотри, я всё сделала, чтобы быть похожей на неё! Все эти годы я тебе помогала. Объясни, чем же я хуже?! Мы же с ней почти одинаковые!

Последние слова Шарлен почти выкрикнула, снова хлопнув в ладоши. Если бы меня приложило метеоритом, то я чувствовал бы себя лучше. Нестабильная сингулярность! Да если бы у меня земля разверзлась под ногами, то я чувствовал бы себя устойчивее! Искусственный белый свет залил помещение, и я увидел дорожки слёз на лице Ленни, воспалённые заплаканные глаза… Но не это было главным.

— Я специально заклеила жабры на шее! — Шарлен выкрикнула, добивая меня, откинула волосы за спину и продемонстрировала идеально гладкую кожу. Её слова — как нож по стеклу. — У этой Киано на фотографии их не было, и я специально раздобыла пластырь, имитирующий кожу. Мы говорили по голосвязи, а ты даже не заметил! И волосы… я трижды пыталась покрасить их, но ни одна краска не взяла! Будь проклят этот швархов розовый цвет! Но если хочешь, я могу побриться налысо и носить парик… Неужели ты не видишь, как сильно я тебя люблю?! Она тебя не любила, она тебя предала, а я… Я же лучше!

Шарлен говорила что-то ещё, рыдая, а я смотрел на девушку и всё пытался понять… Когда? В какой момент она стала воспринимать меня не как друга и опекуна, а как мужчину? Что я сделал не так? Едкая горечь ядом растеклась по венам.

— Ленни. — Я попытался прервать поток женских слёз. — Пойми, ты меня не любишь.

— Люблю! — заявила полумиттарка, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

При этом движении одна линза выпала, и теперь на меня смотрел один насыщенно синий глаз и один водянисто-серый.

— Ленни, когда любят, то не пытаются быть на кого-то похожим, чтобы понравиться.