Адвокат. Судья. Вор

Пользуясь тем, что горцы перестали контролировать каждый его шаг, считая, что он все равно никуда не денется, пока у них под присмотром находится Марианна, Миша Либман стал активно наводить справки о том, кто бы мог его защитить от чеченов. Знакомые вывели Эйнштейна на Олега Званцева, про которого говорили, что он сильно «черных» недолюбливает и может, в принципе, помочь. При встрече Либман, захлебываясь словами, предложил несколько совершенно гениальных коммерческих проектов, которые брался довести до ума, если Олег отобьет его у чеченов.

Через несколько дней Званцев ответил согласием, но сделать ничего не успел, угодил в «Кресты» вместе со многими своими братками. Либман решил, что судьба отвернулась от него, и перестал надеяться на чудо, окончательно покорился своей участи. Звонок Катерины с предложением начать решать его проблемы вновь подарил Мише сумасшедшую надежду…

К концу рассказа Либмана Челищев окончательно утратил свой несколько ироничный настрой, с которым шел на встречу с коммерсантом.

Жутко стало Сергею.

Некоторое время он сидел молча, а потом спросил:

– Документы – реквизиты, адреса польской стороны сохранились? Даты, фамилии, цифры?

Либман затряс головой и, увидев, как досадливо сморщился Челищев, торопливо сказал:

– Но я все помню, все абсолютно… У меня же феноменальная память… осталась… – Последнюю фразу он прошептал сорвавшимся голосом и затрясся в рыданиях.

Вечером за ужином в кафе Сергей рассказал Катерине о своей встрече с Либманом. Она выслушала его, ни разу не перебив, и, когда Челищев замолчал, спросила:

– Ну и какое твое мнение?

Сергей пожал плечами:

– Сложно сказать… В принципе, дело тухлое… То, что там «кидалово» было в Варшаве, ясно даже ежу.

Типичная разводка. Если Миша не врет, конечно. А он не врет, я в этом уверен… В милицию бесполезно обращаться, следствие затянется на годы, до его конца Либман не доживет. Единственный шанс – попробовать через поляков что-то прошустрить. Такая гора алюминия все равно не могла бесследно исчезнуть…

Катерина достала сигарету и подождала, пока Челищев поднесет ей огонек зажигалки.

– А как через поляков решать? Это же смертельный номер…

– Помнишь Марека Зелиньского?

Катя сдвинула брови, припоминая:

– Марек-Солидарность? Учился с нами который? Чернявенький такой, да? Ну-ну…

– Он, между прочим, сейчас в варшавской прокуратуре работает… Мы с ним пару раз контачили, правда, тогда все было официально. Но, в принципе, можно попробовать…

Катерина вскинула на Сергея взгляд.