Адвокат. Судья. Вор

«Ах ты, упырек! Два шага сделать, до горла дотянуться… И все! И все, отсюда я уже не выйду… Рано, рано пока…» Волна схлынула, оставив после себя липкую испарину, выступившую по всему телу…

Между тем Антибиотик продолжал:

– Ладно, будем считать, что забыли и проехали. Давай о деле поговорим. Пока ты э‑э‑э… развлекался, появилось много вкусной работы. Криминала никакого, всего лишь маленький ченч, который предлагают наши старые друзья из Сибири… Ты меня слушаешь?

– Да-да, Виктор Палыч, конечно, – Челищев с трудом заставил себя улыбнуться.

 – А что конкретно я должен делать? Обеспечить гарантию проведения сделки вместе с этими вашими гориллами?!

Антибиотик, уловив что-то в тоне Сергея, недовольно поморщился:

– При чем тут гориллы… Не о них речь, не о том ты думаешь… Гориллы сегодня есть – завтра их нет, а мы, Сереженька, будем всегда, мы мастеровые потому что. Ладно, конкретно поговорим завтра вечером. Часикам к семи подъезжай к Степанычу, выспись как следует, себя в порядок приведи…

Виктор Палыч небрежным жестом вынул из кармана костюма толстую «котлетку» долларовых купюр и бросил ее на колени Сергею:

– Это тебе… на лекарства и стоматолога.

Ну‑ну, не хмурься на старика. Научись причины всех своих проблем в себе находить, глядишь – и проблем меньше станет… Ты поезжай-ка сейчас прямо к Карине, в сауну, пусть они тебя по полной программе к жизни воскресят… Они там – настоящие мастера, доверяйся им смело. Карина, между прочим, – кандидат наук, не так давно еще в Лесгафта доцентом работала…

Антибиотик направился к выходу и, уже взявшись за ручку двери, оглянулся:

– Машину свою за воротами найдешь, ключи – в замке… Да, Катерине Дмитриевне позвони, не забудь… Она тут, когда ты пропал, чуть с ума не сошла и нас всех задергала – найдите да найдите! Она девушка правильная, а ты ее психовать заставил.

Нехорошо. Друзья так не поступают…

Виктор Палыч сделал нажим на слове друзья, хитренько улыбнулся (очень Сергею не понравилась эта улыбочка) и вышел.

Челищев долго сидел неподвижно, смотрел на пачку долларов у себя на коленях, потом взял ее непослушными, будто чужими пальцами и засунул в карман. Осторожно встал (голова гудела, но кружилась лишь чуть-чуть, можно было ждать худшего) и вышел из комнаты.

Во дворе с удивлением огляделся: он стоял в центре стандартной свинофермы, переделанной в настоящий загородный пансионат.