Адвокат. Судья. Вор

Я кое-что читал из творчества Серегина…

– И как это у вас, Геннадий Петрович, времени на все хватает? – с восхищенным удивлением округлил глаза Колбасов. – У меня до газет ну никак руки не доходят… Только когда вот подшивки проверял – полистал…

Подполковник покровительственно улыбнулся и пояснил:

– Руководителю, Вова, положено все эти заметки читать, чтобы в курсе быть. Я тебе по секрету скажу, что у нас сейчас даже генералы часто из газет информацию черпают… И есть такие, которые газетчикам верят больше, чем нашим внутренним справкам и отчетам… Они же там, наверху, скорее не менты уже, а политики… А для политика газета важнее служебного документа.

– Не может быть! – изумился Колбасов.

– Правда-правда, – заверил Ващанов. – Вот и мне приходится все эти газетенки просматривать, чтобы обстановку чувствовать… Так вот, Серегин этот… Скользкая довольно фигура… Носится по городу, с бандитами встречается, пытается от них информацию сосать… Неоднозначно все это.

Есть, кстати, мнение, что он просто кое-кому из братков рекламу делает… Понимаешь? Чем страшнее он какую-нибудь бригаду или группировку распишет, тем проще им потом на бизнесменов наезжать. Слава впереди бежит, барыги уже заранее боятся… Так что к этому мальчику нужно повнимательнее присмотреться… Барон ведь его неспроста выбрал, он специально газетки-то листал, приценивался, так сказать… И из всех журналистов выбрал именно Серегина! Это ведь симптом, Володя… Михеев – вор со всеми вытекающими… А если вору нравится, что и как пишет журналист, это, я тебе скажу, очень странно… Наводит на определенные размышления… Так что давай торопиться не будем, чтобы все не испортить напоследок, газетчика этого проверь как следует. Пары дней тебе хватит?.. Ну вот, действуй. А потом уже и окончательное решение примем…

Через два дня Колбасов докладывал Ващанову все, что ему удалось узнать о журналисте Серегине:

– Как вы и предполагали, Геннадий Петрович, паренек действительно непростой.

Во-первых, он никакой не Серегин – это его газетный псевдоним. На самом деле он Обнорский Андрей Викторович, шестьдесят третьего года рождения, Ленинград, в восемьдесят шестом закончил восточный факультет ЛГУ, по специальности – историк-арабист.

– Ишь ты! – удивился Ващанов. – А чего это его в журналистику понесло?

– Сложно сказать, – пожал плечами Владимир Николаевич.