Адвокат. Судья. Вор

Для журналиста Серегина эти знакомства стали просто неоценимым подарком, потому что через такие неофициальные контакты Андрей часто получал очень интересную информацию, такую, какую никогда не выдал бы пресс-центр ГУВД…

Одновременно с милицейско-оперскими контактами расширилась и иная информационная база Серегина: оказалось, что очень многие старые друзья Андрея по спортзалу (точнее, по татами) подались, как они выражались, в «неформальные силовые структуры», и кое-кто из них даже преуспел на новом поприще, постепенно поднимаясь в сложной «табели о рангах» питерской братвы… Но это для кого-то они стали крутыми и навороченными бандюгами, а Андрей помнил их как своих ребят, с которыми вместе выматывался на тренировках и получал травмы на соревнованиях… Спорт очень сближает людей.

Обнорский получил даже несколько предложений от бывших дзюдоистов поработать в их новых командах за приличные деньги, однако и от этих вариантов отказался. Новая работа дарила Андрею ни с чем не сравнимое ощущение личной свободы, недаром ведь говорят, что журналистика – это прежде всего образ жизни, а уж потом только ремесло…

Его отказы не обидели старых приятелей, они с уважением отнеслись к выбору Обнорского, хотя и не совсем понимали его… Андрей постепенно приобрел довольно много знакомств в бандитской среде, он никогда не скрывал того, что работает журналистом, и отношения с теми, кто «отдербанивал от барыг долю малую», строил по простому принципу: у вас своя дорога, у меня – своя, я не мент, стучать на вас не собираюсь, но я газетчик и пишу как раз о той сфере, в которой вы работаете, поэтому что можете – расскажите, о чем не хотите говорить – не надо… Кстати, рассказывали Обнорскому много, правда, рассказы эти касались в основном общих понятий жизни питерских бандитов, детали конкретных преступлений ему, конечно, не раскрывали.