Запарковав «Ниву» почти напротив знаменитых эрмитажных атлантов, он закурил сигарету и, перед тем как идти в отдел кадров музея, невольно ушел мыслями в совсем далекое прошлое…
Дело в том, что отдел кадров располагался в том же крыле, где и Эрмитажный театр, в который Андрей бегал по абонементу еще мальчишкой: мама настояла в свое время, она считала, что сын слишком много занимается спортом и из-за этого может вырасти тупым и необразованным, поэтому и заставила Андрея посещать два раза в неделю в течение трех лет лекции в так называемом Университете истории искусств.
Андрей в глубине души мамину правоту понимал, но на лекции ходил без особого энтузиазма, просто мать очень не хотелось обижать… Тем более занятия в Эрмитажном театре начинались довольно поздно, Андрей еле успевал на них после тренировок и прибывал для получения знаний по истории мирового искусства совершенно вымотанным. Когда лекция только начиналась, Обнорский еще способен был что-то воспринимать, но когда гасили свет и лектор показывал на большом экране слайды – репродукции полотен великих мастеров, – вот тут Андрей уже не выдерживал и потихоньку задремывал…
Один раз очень неудобно вышло – рядом с Обнорским сидела взрослая (как ему, перешедшему тогда в десятый класс, казалось) девушка обалденной красоты.
Когда погас свет и Андрей заклевал носом, его повело на соседку, а она, видимо, решила, что школьник решил поприставать к ней, пользуясь темнотой… Вышел большой конфуз, девушка эта никогда больше рядом не садилась, а Андрей потом три лекции весьма успешно боролся с дремотой, поддерживаемый чувством стыда и зарождавшейся влюбленностью в прекрасную и строгую бывшую соседку… К счастью, эта влюбленность не превратилась для неопытного и впечатлительного мальчишки в большую проблему: однажды он увидел, что предмет его воздыханий встречает после занятий какой-то толстый и лысый дядя на машине.
Андрей тогда так возмутился и обиделся, что немедленно разлюбил незнакомку. Только много-много позже ему пришло в голову, что этот мужик вполне мог быть отцом девушки.
Учитывая, что на лекциях Обнорский в основном либо спал, либо страдал от неразделенных чувств, в его голове образовалась удивительная каша из обрывков искусствоведческих знаний.
