Адвокат. Судья. Вор

Ну в самом деле, какой начальник погладит по голове за то, что после устроенной на рабочем месте пьянки подчиненный еще и трахнул его секретаршу? Идя по коридору, Сергей улыбнулся, вспомнив, как один его знакомый журналист рассказывал, что однажды переспал с секретаршей главного редактора крупнейшей городской газеты, и главный, вызвав его на «ковер», долго драл за разные мелкие и крупные провинности, а в конце разговора повернулся к журналисту спиной и, глядя в окно на Фонтанку, угрюмо буркнул самое важное: «Да, вот еще… Вику не трогай.

Это – святое…»

Все еще со следами улыбки на губах Челищев пересек пустовавшую приемную, хранившую легкий аромат Юлиных духов, и, одернув несколько раз китель, глубоко вдохнув и выдохнув, постучал в обитую коричневой кожей дверь.

– Разрешите?.. – Сергей полузашел в кабинет, вопросительно глядя на Прохоренко.

– Да, Сергей Александрович, заходите. – Прохоренко неторопливо вышел из-за стола и пошел навстречу Сергею, протягивая руку для пожатия.

«Ни хрена себе! – подумал Сергей, ошеломленно пожимая пухлую, но сильную ладонь прокурора с какой-то полустертой татуировкой на запястье.

 – Ишь ты! По имени да по отчеству, Сергей, мол, Александрович! Еще и ручку пожаловали… Не иначе, сейчас какое-нибудь говно вывалит».

– Садитесь, Сергей Александрович, – Прохоренко показал рукой на стулья, стоящие вокруг стола для рабочих совещаний. Сергей сел и молча уставился на прокурора.

– У меня к вам, Сергей Александрович, неприятный разговор, – сказал Прохоренко, расхаживая по кабинету.

Сергей слабо пошевелился на стуле, но прокурор жестом руки остановил его движение.

– Это касается ваших родителей. Ваш отец Александр Владимирович Челищев был директором деревообрабатывающего комбината?

– Да, – у Сергея почему-то пересохло в горле, и он с усилием сглотнул. – Почему – был? Он и есть… Я, правда, вижусь с родителями не очень часто…

Прохоренко остановился у своего стола и взял с него бумажку. Посмотрев на Сергея как-то странно, он сказал:

– Вот, по утренней сводке… Мужайтесь, Сергей Александрович.

Сегодня в восемь пятнадцать ваши родители были обнаружены в собственной квартире с признаками насильственной смерти… Предположительно – разбой…

Голос прокурора доносился до Сергея через звон, который шел в голову от бешеных ударов сердца.

– И… маму? – Челищева трясло на стуле.

Прохоренко опустил взгляд и начал складывать бумагу, тщательно разглаживая сгибы.

– Держитесь, Сергей Александрович… Сегодня среда.