Это нечто вроде экзамена.
— На кой ляд мне нефть, барин? Ну, где я и где нефть? — взмолился он.
— Не могу тебе всего рассказать, но ты должен реально знать про нефть и в большей степени про нефтепереработку на достойном уровне. Я тебя редко о чём-то прошу…
— Часто.
— О таком впервые.
— И хвала Предку. Ты посмотри какая она толстая?
— Читай, Игорь, очень надо. Брось всё и читай как никогда ничего не читал.
— Темнишь ты, барин и издеваешься над бедным извозчиком, — нахмурился он.
— Я тебе не барин, мы это уже сто раз говорили.
Премию тебе дам, пятьдесят рублей.
— Сто.
— Бляха… Хорошо, сто. Крохобор! Только ты мне потом их вернёшь.
— Ничего подобного, подарочки не отдарочки, — неожиданно заулыбался Игорь и открыл книгу. — К понедельнику прочту и буду знать.
— Может, мне тоже что-то почитать? — озадаченно спросил стоящий рядом Чен, — я даже дешевле возьму.
— У меня нет самоцели обогатить вас финансово и интеллектуально, — огрызнулся я. — Пошли, помощник адвоката, у нас с тобой сейчас очень важный процесс.
— А ты, — я ткнул пальцем в Игоря, — Время покажет, может сам захочешь вернуть. А пока оставайся в офисе, запрись изнутри, садись на своём любимом стульчике, с чашечкой чая и читай, читай.
— Офигеть у него рабочие задачи! — возмутился Чен. — А, мне, значит, переть в пыльный тоскливый суд?
— Не тебе, а нам. Пошли, а то опоздаем.
Хорошо работать в центре города. Я примерно знал сколько времени занимает путь, поэтому мы прошли пристава на входе в центральный суд примерно за четыре минуты до времени начала судебного заседания.
В коридоре были аскетичные лавки, куда мы с Ченом и угнездились. Как это часто бывает, если ты приходишь вовремя, то судебное начнётся нескоро, через час — полтора. А вот если опоздал на три минуты, то судебное началось секунда в секунду и на тебя смотрят как на врага народа, когда ты в него «врываешься».
Пока мы ждали, Чен сделал умное лицо и спросил меня, — А зачем Игорю та книжка про нефтедобычу?
— Нефтепереработку. Надо.
Это его персональное задание. Для тебя тоже есть сюрприз.
Я полез во внутренний карман и подал ему красную книжечку служебного удостоверения. Вообще-то какого-то определённого цвета для таких «ксив» не было, это уж я сам заказал и расстарался.
— Что это? — Чен взял закрытое удостоверение с подозрительностью старой девы, которой вручают дохлую мышь.
— Открывай.
Он открыл с легким треском новенького документа, но на лице его не отобразилось особенных эмоций.
