— У того фальшивомонетчика заказал на Чёрном рынке? — деловито спросил он.
— Нет, твою дивизию, Чен. Это настоящее.
— Настоящее?"
"— Да, блин. Настоящее, потому что ты внесён в республиканский адвокатский реестр по спискам «помощник адвоката». Прикреплён к адвокатскому кабинету Филинова, то есть меня, вправе вести уголовные и гражданские дела, кроме дел с элементами государственной тайны и категории организованной преступности или коррупции второго класса. Через два года, по получению стажа, можешь в упрощённом порядке получить статус адвоката и даже открыть свой офис.
Поздравляю, ты станешь первым китайцем — адвокатом в вольном городе Кустовой.
— А как это…? — открыл рот Чен. — Я всё понимаю, мзда, договорённости, но у меня же нет образования?!
— Есть. Кстати, держи.
Я подал ему папку с его документами: аккуратно подшитый диплом, потом этот же диплом, но уже нотариально удостоверенный.
Чен смотрел на него ошарашенно, как на личную подпись от императора поднебесной с пожеланиями по случаю дня рождения.
Кстати, имея образец, я бы такую штуку тоже мог бы забабахать, причём не очень-то дорого.
— Теперь, возвращаясь к теме чтения книг. У тебя будет довольно-таки дохрена чтения, можешь начать с учебника по правоведению у меня в шкафу. И не забывай про сборник кодексов.
— Я думал эта массивная книжка чтобы людей бить, — наконец, справившись с волнением, выдал Чен и спрятал папку в свой безразмерный портфель. Лицо его сделалось задумчивым, и он выпалил, — но ведь я почти ничего не знаю о юриспруденции, о законах, о судах и так далее?
— Ха, — усмехнулся я, — ты сейчас уровень профессионализма большинства моих коллег по цеху описал.
И ничего, как-то работают. Хвала предку, не в медики пошли. Серьёзно, они во многих юридических понятиях не то, чтобы не разбираются, но и не догадываются об их существовании. Хотя, конечно, не все, бывают и не дебилы. К сожалению, таких мало. О, судья идёт.
Поблескивая глазами из-под густых бровей, по коридору вышагивал коллежский асессор (до сих пор не знаю, что сие значит) Лещёв.
При движении из-под подола чёрной как смоль мантии выглядывали модные остроносые туфли, последний писк в городе.
Бросив на меня мимолётный взгляд и едва заметно кивнув, что можно было бы принять за движение головы при ходьбе, он проплыл по коридору в небольшой зал заседаний номер четыре. За ним семенила помощница, поправляющая на ходу очки.
Через две с половиной минуты девушка выглянула в коридор, одними губами прошептав, — проходите.
