Я уже понимал, что до портала до ночи не дойду, но и ночевать у реки, где плотность животных была высоковата — мне не хотелось.
Из больших теплых луж, где возились нахальные водоплавающие насекомые, росли крепкие побеги, наподобие бамбука.
Срубил один такой, заточил край. Получается что-то вроде шеста для опоры о речное дно с элементами копья.
Снял штаны, носки, обувь, накинул на шею.
Поправил ружьё и пошёл. Больше всего я боялся, что пока я тут форсирую речку, появятся голодные креветки и захотят устроить со мной матч «реванш».
Неплановые проблемы начались приблизительно в середине реки. Мощное течение дважды чуть не сбивало меня с ног, при движении я утопал в песчаном не, а из-за движения воды двигался не перпендикулярно, а под углом к берегу, как будто переходя его по диагонали.
Выбившись из сил, перебрался на второй берег.
Тут меня ждал ещё один неприятный сюрприз.
На ногах пульсировало полдюжины кровососущих тварей, вызывающие омерзение одним своим видом.
— Твою мать, и где здесь взять огонь или лекарство?
На помощь пришло Шило.
Ото коснулось моего сознания и хотя его посыл мне остался не понятен, на пробу достал клинок и аккуратно вонзил в местную пиявку.
Что-то произошло и Шило словно вампир высосало из существа жизненную силу, пиявка потемнела и отпала сама собой.
Быстренько расправившись со всеми непрошенными гостями на своем теле, я обзавелся шестью скверно зудящими мелко кровоточащими ранками, мысленно поблагодарил клинок и принялся одевать штаны, носки, обувь.
Всё ещё опираясь на условно-бамбуковый посох, шёл вперёд, удаляясь от реки. Над головой шумели деревья, стали всё чаще попадаться кусты. В этот раз мне пришлось вовсю напрягать свою ощущение энергии (не знаю, как это по-другому назвать), чтобы никакая тварь не подкралась ко мне из-за кустов.
Некоторые деревья показались мне значительно сложнее, в магическом плане, чем другие. Переплетение линий, какие-то энергетический узлы, тонкие нити тянулись к соседним деревьям. Эти — словно были пастухами среди остальных деревьев.
В какой-то момент лес кончился, словно отрезанный ножом. Впереди раскинулась степь, поросшая лишь неровным ковром густого мха и жесткой травы. Эту степь никак нельзя было назвать «одеялом», она была неровной и какой-то недружелюбной.
Единственное, что меня порадовали, так это то, что несмотря на свои ужимки и прыжки, я не очень сильно потерял направление — гора была скорее слева, чем справа, но я до сих пор её вижу.
