Глава 26
В дверь моей квартиры громко и решительно отчетливо стучали, выдернув меня из сна не хуже, чем это проделывали паровые гудки.
Вскочил, сердце колотится. Часы в коридоре показывали «без четверти восемь». По моим меркам довольно поздно.
Не выспавшийся, злой и не до конца одетый я поплёлся открывать дверь.
Замок зловеще щелкнул, массивная дверь потянула за собой волну холодного резкого воздуха из подъезда.
На пороге стоял, вытянувшись в полный рост подтянутый немолодой крепкий мужичок с густыми шикарными усами, облаченный в яркую форму — Модест Павлович, начальник службы приставов Центрального городского суда.
Я испытал легкое дежавю. В первый день моего пребывания в Кустовом именно он потащил меня к Лещёву.
— Аркадий Ефимович!
— Доброе утро, Модест Павлович, что вас заставило врываться ко мне в такую рань?
— Служба, — буркнул он. — Вам надлежит явиться на экстренное судебное заседание. Немедля!
— Опять немедля? Ну, я всё-таки для начала оденусь, думаю, что пара минут у меня есть.
А вы проходите, не стойте на сквозняке.
Ну, этот вроде не арестовывать приехал, хотя и не объяснил ровно ничего — куда везёт, зачем…
Всё тот же экипаж с истертой эмблемой суда, лошадка звонко стучит по мостовым утренних улиц.
…
Коллежский ассесор Лещёв резко запер свой кабинет, развернулся и глянул на меня в упор. С такого расстояния были отчетливо видны его морщины и припудренная бородавка на крыле носа.
— Аркадий!
— Деньги в процессе, — уклончиво пробурчал я.
— В пекло деньги, Аркадий. Вчера прокуратура подала на вас ворох заявлений, я принял их всех себе в работу, чтобы не пускать на самотёк. Если ваши… мои деньги вложены в прииск, я не знаю, что с вами сделаю!
— Знаете, Демид Фирсович, конечно, знаете, что сделаете. Вы меня прикроете, мы же с вами друзья.
— С такими друзьями и враги не нужны, Аркадий! Всё, идите, готовьтесь к процессу и извольте выглядеть на нём убедительно. И чуть что просите об отложении. Всё! Бегом отсюда, только налево, по боковой лестнице, никто не должен видеть, что мы общались.
Я вышел не только из его кабинета, но и из здания.
Все мои дела (а было их много) назначены на девять утра, есть немного времени прийти в себя.
Если бы я курил, то обязательно закурил бы, а так — купил в кафешке неподалёку чашку крепкого кофе и спешно выпил её. Вот и весь мой завтрак.
Ближе к девяти прибыла прокуратура: какой-то седоватый мужичок и Ангелина.
