Они оба выглядели серьёзно и решительно, но за этой маской, скорее всего, скрывалось растерянность. Хотя я ещё не видел самих заявлений, подписаны они все, наверняка, Баклановым, который с утра не пришёл на работу и никто (ну, может, кроме меня) не знал куда же он запропал.
…
В зал по одному, бесконечно длинной вереницей заводили китайцев во главе с Ченом. Он единственный был одет в костюм, поэтому полиция решила, что он главный. Наученный мной, он отказался отвечать на все вопросы, включая вопрос о своём имени, пока не прибудет его адвокат, то есть — я.
"
"Клеть для задержанного не могла вместить такую толпу разом, однако, поскольку китайцы люди смирные, их очень плотно усадили у одного из краёв зала.
Огляделся. Кроме задержанных и прокуратуры — было пару зевак, включая, неожиданно, Наталью Романовну, Павла Орлова и парочку незнакомых мне горожан.
Стол защиты (мой) стоит повернутым лицом к столу обвинения, откуда на меня, сверкая прекрасными глазками смотрела Ангелина.
Пока её коллега копошился в документах, она тихонько обратилась ко мне.
— Филинов, признайте все наши требования сразу, сэкономим всем время.
— Ангелина Родионовна, лично вам и в других обстоятельствах я бы сдался без колебаний! Но как вы сможете меня уважать в будущем, если я без боя сдамся прокуратуре, да ещё и в условиях, когда кругом прав и свято чту букву закона!
Девушка сощурила глаза и негромко фыркнула.
Наш диалог прервал главный пристав Модест Павлович, который пружинистой походкой зашёл и зычно провозгласил, — Всем встать, суд идёт!
Зашуршали.
Повинуясь негромкой команде Чена, встали и китайцы, охране из полицейских не пришлось прикрикивать.
— Прошу садится! — торжественно выдал пристав и отошёл в сторону, давая судье обзор.
В образовавшейся тишине Лещёв недовольно зыркая, неторопливо осмотрел зал и решительно выдернул из кучи принесённым папок на своём столе самую пухлую.
— Все заявления поданы вчера. Они разные и исходят из уголовных и гражданских правил. И, раз они поданы одновременно, суд сам принимает решение о порядке рассмотрения… Итак, у нас двадцать два заявления на аресты членов китайской общины. Его рассмотрим первым и одновременно, не по одному. Зачитывать не стану… Прокуратура, ваше слово.
