Выходит, в адвоката Филинова они верят сильнее чем в прокуратуру.
На вопросительный взгляд суда я немедленно встал.
— Даю пояснения! Евгений мой помощник по прииску и стажёр, обучается юридическому делу.
— С низов начал, со статуса арестанта, — хмыкнул Лещёв, но возражать не стал, махнул, чтобы я садился.
Теперь я начала скрупулёзно раскатывать противника и, когда за спиной не дышала толпа несчастных китайских горемык, у меня открылось второе дыхание.
Я бомбил Ангелину вопросами, заставляя уточнить по пунктам аргументацию, после чего расстреливал по фактам и документам.
Добыча макров без лицензии не велась, нет ни одного добытого китайцами макра (хвала Предку — полицейские все макры, что наковыряли, забрали себе в качестве сувениров).
Да, работники были, но они расчищали завалы мусора и последствия пожаров, наличие которых подтверждают тексты протоколов. Да, компания ещё не зарегистрирована и не может нанимать работников, но я мог нанять китайцев как частное лицо, тем более что в Кустовом так все делают.
Да, прииск продан за копейки, но тут уже мы вдвоём стояли с Павлом на своём, что это просто куча мусора на истаивающей Изнанке и только трудолюбием китайцев оттуда можно что-то добыть.
Когда разбираешь большой комок проблем на отдельные фрагменты, оказывается, что все они по отдельности очень даже решаемы.
Камень по камню, я долго и нудно разбирал ворох требований, на что ушло в общей сложности больше трех часов.
А ещё это утомляет. Немолодой коллега Ангелины стал раздражительным и попытался по прокурорской привычке наорать на меня, но ему быстро обломал рога судья, показав, кто в это здании хозяин.
От долгого процесса Чен сидел со стеклянными глазами, но его-то можно понять, он ночь в каталажке провёл. У Ангелины заплетался язык, я держался как мог (тут мне помогал опыт), и только судья как старый крокодил в болоте продолжал делать пометки и выглядел бодро и даже немного весело.
— Подводя итог всему сказанному, — Лешёв упер карандашом в какое-то известное только ему слово в одном из заявлений.
— Прокуратура, с вас уточнение заявлений с учетом контраргументов, с учетом того, что доказательств противоправности нет… Вот скажите, у вас вот все заявления подписаны Баклановым? А где он сам? Не знаете? Я б ему высказал. Ладно, вы и сами понимаете, что раз заявления есть, я их обязан рассмотреть, но дело не выглядит перспективным. Защита?
— Я! — вскакиваю уже раз, наверное, сотый за сегодня.
— Аркадий Ефимович, вы меня приятно удивили сегодня.
