Тварь, отдалённо напоминающая гиену, показалась в стекле, злобно зыркнула на нас и уже через секунду стекло с глухим звоном вышибло от удара, зверь отважно сиганул вперёд, но не рассчитал своих усилий и улетел по инерции по наклонной плоскости вниз, только глупо чиркнул когтями по кровле. Высота небольшая — поэтому, к сожалению, не убьётся.
Следующий зверь был значительно аккуратнее, его голова плавно высунулась из разбитого окна, когда я с небольшим размахом ударил и тут же прижал её к оконной раме.
Бахнул выстрел, туша дёрнулась и осела обратно в комнату, однако почти сразу же появилась следующая, более мелкая и вёрткая, ухитрилась выпрыгнуть, но не упасть, а задержаться на наклонной крыше.
Тварь присела, как для прыжка, а я успел размахнуться и весомо ударить её по голове сбоку. Она безвольно дернулась и стала оседать по крыше. Боковым зрением увидел, как Пенелопа ловко, на мгновение полностью показав мне свои спортивные ноги, оседлала неровность крыши над окном.
И когда показалась следующая голова, я просто ткнул в неё, чтобы блокировать движение, а она хладнокровно выпустила последний заряд ей точно в макушку.
В возникшей тишине мы услышали ворчание и цоканье когтей по полу и лестнице. Это первая тварь возвращалась, чтобы отомстить за своё позорное падение. В молчании мы с Пенелопой посмотрели друг другу в глаза. Один из локонов её сбился, она раскраснелась, что сделало её ещё более красивой. Без слов мы понимали — патроны уже кончились, а твари ещё нет.
В этот момент моё кольцо снова шевельнулось.
Иллюзия.
На крыше неподвижно стоял большой рыжий сеттер, собака из другого мира, которой тут быть не могло. Я бы хотел, чтобы иллюзорная собака прыгала, а ещё лучше гавкала, но моё «колдовство» было слабым. Дал себе твёрдое обещание тренироваться в будущем, если конечно, оно у меня будет.
Пенелопа перехватила ружьё и подняла в замахе приклад, а я занёс свою неуклюжую вешалку.
Тварь на мгновение замерла по ту сторону окна, ненавидяще глядя на иллюзию рыжего пса и стала с рычанием, осторожно перешагивать мимо окровавленных кусков стекла, на доли секунды замирая и не отводя глаз от собаки, когда сверху её ударил приклад и, в ту же секунду боковой, с большим оттягом — удар вешалкой.
Тварь дёрнулась, а я неловко покачнулся, потерял равновесие и упал животом на крышу, заскользил и уцепился за неровность кровли — кусок старой черепицы.
