Переставил ногу, выровнялся, поднял голову — тварь неподвижно висела в окне, наколотая двумя ударами на кусок стекла и смотрела вперёд своими мёртвыми глазками. Иллюзия исчезла.
Пенелопа поспешила помочь мне подняться, и я бы соврал, если б сказал, что мне была неприятна её забота.
Следующие десять минут мы просидели на коньке крыши, отходя от стресса этой внезапной битвы. Девушка вполголоса рассуждала о том, что это могут быть именно те твари, которые съели Стрижова."
"— За добавкой вернулись? — хрипло спросил я, а она тихонько рассмеялась, потом посерьёзнела.
— Маме об этом не рассказывай, хорошо?
Я кивнул. Так, незаметно мы перешли на «ты».
Поняв, что за этими четверыми не последуют новые, мы покинули крышу, того монстра я втолкнул в комнату ногой, окончательно испортив свои и без того находящиеся не в лучшем состоянии туфли.
Спустились. Моё предложение разделать туши девушка решительно отвергла, заявив, что этим займётся мамина прислуга, заодно проверят, нет ли в их брюхах останков бывшего владельца дома.
— В любом случае, для идентификации патологоанатомом этого будет недостаточно, — скептически ответил я, и переключился на поиск и изъятие документов.
Глава 4
Была практическая причина постараться найти и успеть забрать все документы усопшего. Мне нужно по возможности исключить появление на свет любых документов, которые противоречат моей судебной тактике. Книги, личные записи, квитанции, корешки ордеров, несколько рисунков, куча писем о долгах, несколько — просто личная переписка.
Как положено при следственных мероприятиях (гражданских юристов такому тоже учат), поделил дом на части, последовательно их перелопатил, всё найденное кидал в картонную коробку из-под обуви.
Ещё в один ящик сложил ноги покойного, но — это оставил уносить слугам Кукушкиной-старшей.
— Надо будет попозже поискать тайники, — тоном старого кладоискателя сообщила мне Пенелопа.
— Пойдём обратно? Как будешь маме объяснять про трупы?
— Никак. Попрошу верных мне людей из числа работников матери прибраться, вот и всё.
Трофейные макры отдам тебе.
— Знаю, знаю — традиция, — мне удалось вызвать её улыбку.
* * *Я с огромным наслаждением плюхнулся на пружинную кровать с тощим матрацем и приготовился честно повалятся после такого трудного дня, когда в дверь комнаты осторожно постучали.
— Аркаша, это Филипп, — приглушённо сообщил мой кузенистый мучитель, только что лишивший меня законного отдыха.
Открыл дверь.
