Тот, кто заявит права на криминальный груз, сразу же подписывается под тем, что является соучастником преступления, связанного с товаром. На то он и нелегальный груз.
Триада молча покивал, словно я подтверждал какую-то его ранее озвученную мысль.
— Господин Аркад Ий. Как юрист, скажите, а могло ли быть, чтобы наша прокуратура арестовала груз и передала коллегам из Челябинска?
— С юридической точки зрения… Нет. Точнее сказать, механизмы межведомственного взаимодействия очень сложные и громоздкие даже для передачи материалов дела и обвиняемых между регионами.
А мы вообще — республика. Короче говоря, просто передать побитых цыган в ночи… Юридически так быть не могло. С другой стороны, в реальном мире всякое бывает. И как правило, когда происходит что-то странное — это или чья-то глупость, или чья-то хитрость.
Оба китайца синхронно кивнули так, что мне тоже захотелось кивнуть в ответ.
— Нужен другой адвокат из Челябинска. Хорошо, — медленно проговорил Триада. — Но у нас в квартале тоже проходят обыски.
Мы заметили, что Вы, молодой приезжий адвокат, не чураетесь нас, китайцев.
— Ну… — я не знал, что ответить.
Задумался. Не рассказывать же им про картинки в школьном букваре «миру мир» «все люди братья» и глубокую идеологическую основу Советского союза, которая продолжает незримо работать и спустя тридцать лет после его распада? Решат, что я псих, прирежут и похоронят по китайскому обычаю.
— Меня так воспитали. Сложно объяснить. Короче, Вы это к тому, что в городе нет адвоката, к которому может обратиться китаец? Китайский торговец, например?
— Китайский торговец, у которого прокуратура и полиция производят обыск по делу Хомякова, если точнее, — хитро улыбнулся Триада.
— Ну… смотрите… В целом я не против. Заключим договор, сейчас проговорим цены, я помогу защищать права такого торговца или нескольких. С другой стороны, я не волшебник, если что-то криминальное всё же найдут…
— У них не будет ничего незаконного, — Триады подчеркнул слова «у них».
— Я просто Вас предупреждаю о таком варианте.
Триада многозначительно пожал плечами, не сводя с меня взгляда.
Мой чай стал чуть холоднее, и я смог его пить маленькими глоточками, что давало мне возможность обдумать ситуацию.
— Я возьмусь участвовать в обысках, как адвокат и защитник. Это труд, он должен быть оплачен.
— Договоримся. Вы передали наше уважение мадам Кукушкиной?
— Было время, передал.
