Вольный город жил сельским хозяйством, английской промышленностью, мастерскими и торговлей, в том числе, не вполне законной.
Грузы уходили и приходили, налоги и прочие поборы, пошлины платились с большим «дисконтом», с учётом взяток. Для бюджета это был минус, он регулярно и мощно недополучал налоговые сборы и речь шла о колоссальных недостачах. Плюсом было то, что правила игры, то есть кому, сколько и за что — были выверены и отлажены. Это был фактор стабильности. Купцы в таких условиях могли «закладывать» суммы в себестоимость и уверенно вести дела.
Никто не брал больше положенного, суммы взяток калькулировались по неофициальному (но понятному и твёрдому) прайсу, многие торговцы из имперских городов использовали Кустовой как транзитный коридор, как надёжный перевалочный пункт.
Что будет завтра? Этот вопрос живо волновал купечество, по крайней мере ту его часть, которая была завязана на торговлю за пределами республики. Остальные обыватели обсуждали эту тему просто в качестве развлечения.
Сейчас, в режиме реального времени шли обыски в здании самой фискальной службы, в домах её руководителей, в особняке Хомякова. Состоялось несколько арестов чиновников пониже рангом. В каждом из мест затяжных следственных действий была толпа зевак, некоторые из которых приходили на рынок к старику Йосифу и в режиме нон-стоп сливали информацию, обменивались ею и снова уходили. Были среди них, что вполне логично, и журналисты.
Я отловил торговца с переносным самоваром и оплатил всем желающим чай с баранками.
Тут становилось интересно. А ещё это объясняло почему после трёх не очень удачных обысков — китайцев перестали трясти. На них просто не хватало рук.
Город гудел, как встревоженный улей, ну улицах шептались про золотой унитаз Хомякова, но лично я считал, что народ, как водится, фантазирует. И почему в разных мирах и народах так популярна концепция золотого унитаза? Что-то мне подсказывает что у живого и крайне богатого Рокфеллера унитаз был если и дорогой, то всё равно керамический.
Благодаря тому, что информация изобиловала второстепенными подробностями, вечером, при свете фонарей, я встретил усталую Ангелину, которая вышла из фискального управления. Просто знал где её искать.
— Ангелина, позвольте отвезти Вас домой? — в отличие от неё, я большую часть времени удобно сидел, потому что хваткие рыночные торговцы, видя стихийную встречу у Йосифа, продавали сладости, алкоголь, даже сдали мне в аренду раскладное кресло.
