Афанасий Никитин и легенда о четырех колдунах

 — Какого черта ты здесь делаешь?! И где Анастасия? Неужели ты заодно с похитителями?!

— Да ничего страшного не произошло, — принялась оправдываться Марьяна, — подумаешь, ну подержат ее какое-то время. Мне предложили хорошие деньги, грех было отказываться…

— Молчать! — взревел вдруг толстяк. — Я понимаю, у вас семейная встреча, и все такое. Но нам следует поторопиться. И нечего рассказывать им о наших планах.

Марьяна сразу умолкла. Толстяк шагнул к Кеше и Афанасию.

— Посторонитесь, — буркнул он. — Я и так здесь задержался дольше, чем следовало.

Кеша даже не пошевелился.

— Ты же не думаешь, что я просто так тебя отпущу, Бильярдный Шар?! — угрожающе произнес он.

Толстяк и Марьяна вдруг громко расхохотались.

Афанасий недоуменно на них посмотрел.

— Бильярдный Шар! — взвизгнула Марьяна, давясь от хохота. — Он с первого раза угадал твою кличку. Я же говорила, это прозвище тебе очень подходит.

— Ну хватит. — Громила резко остановился. — Я вас предупреждал.

Он схватил стул, стоявший неподалеку, и вдруг швырнул его в Кешу и Афанасия.

— Охрана! — завопил Кеша. — Грабители.

— Что?! — Откуда-то из коридора послышался испуганный крик директора. К счастью для Афанасия и Кеши, он оказался поблизости. — Грабители?! Эй, кто-нибудь. Немедленно охрану.

Послышались громкие крики и топот ног.

— Вы еще об этом пожалеете, — злобно прошипела Марьяна.

Толстяк метнулся к письменному столу и вдруг с легкостью оторвал его от пола.

Стекло разлетелось с ужасным грохотом, стол вынес рамы и вывалился наружу.

Марьяна тут же прыгнула следом. Бильярдный Шар разбежался и тоже сиганул в пролом.

Афанасий вскочил и хотел броситься за бандитами, но тут в кабинет вбежал Михаил Владимирович и отпихнул его с дороги.

За директором неслись двое роботов-контролеров.

— Боже! — завопил директор, схватившись за голову.

В этот момент в окно влетело что-то длинное и извивающееся, блеснувшее в свете уличных фонарей. Странная лента обвилась вокруг шеи директора, и он вдруг издал вопль ужаса.

Это была настоящая, живая змея. Черная гадюка.

Все так и застыли, пораженные увиденным.

Змея зашипела, разинула пасть и впилась в шею Одинцева, а директор завопил еще громче.