Я лет в двенадцать попытался понять, что это – личная фронда моего отца, или он по каким-то неизвестным причинам с детства влюбился в страну, где никогда не был? Сейчас я думаю, что большей частью это была фронда.
– Джо, я не такая умная, как ты. Если говоришь непонятные слова, то сразу же объясняй, что они значат.
– Фронда – это фига в кармане, которую ты боишься показать коммунистической партии. Анекдоты про Брежнева – это фронда чистой воды. Я, кстати, тоже фрондер, но только по отношению к своему отцу.
В двенадцать лет я взбунтовался и заявил, что больше не хочу учиться в школе с французским уклоном. Я сказал отцу так: «Лучшая страна на свете – это Советский Союз. Я хочу изучать русский язык и потом, после войны, получить высшее образование в СССР». Мой отец был против, но меня поддержал дядя, очень влиятельный генерал-политработник. Благодаря его связям я попал в школу при советском посольстве. Потом я служил в армии, воевал против «красных кхмеров» в Камбодже, немного поработал у дяди в политуправлении и по разнарядке поступил в МГУ.
В Москве я распробовал русскую кухню… О, о Достоевском, о Пушкине! После русской школы я просто обязан был восхищаться всем русским и на любой вопрос о русской культуре отвечать: «Мой любимый писатель – Достоевский. Любимый композитор – Чайковский». И далее все в том же духе. В университете я так и говорил, но на самом деле ни одной книги Достоевского не осилил. Слишком мудрено и скучно он пишет. Не сравнить с Морисом Дрюоном, которым я зачитывался в детстве.
С русской кухней – та же история. Я могу съесть кусок холодца, но вкуса его не понимаю."
"– Ты столько лет живешь в России и не привык к нашей кухне?
– До семнадцати лет я рос в семье, где на обед подавали луковый суп. Ты пробовала луковый суп, национальное французское блюдо? Поверь мне – это гадость. Лучше одним рисом питаться, чем в луковом отваре гренки вылавливать.
Выпив вина, Марина осмелела:
– Джо, как тебя зовут на самом деле?
– Не важно! Зови меня Джо.
Я привык к этому имени и менять его не собираюсь. Если тебе кажется, что это имя вульгарное, короткое, как собачья кличка, то можешь называть меня как-нибудь напыщенно. Джонатан, например. Или Джордж. Мне без разницы.
В непринужденной беседе, под хорошее вино и шампанское, время пролетело быстро. Марина перестала бояться Джо.
«Он интересный мужчина, – думала она, пропуская мимо ушей рассказ вьетнамца о его жизни в Москве.
