Афганский гладиатор

Сейчас его, одиноко курящего в тамбуре вагона, волновало одно. Встреча с любимой женщиной. Встреча со своей новой, настоящей семьей!

Пассажирский поезд Ташкент – Красноводск прибыл на станцию Кара-Тепе в 13-27 по местному времени в среду, 20 июня. Из третьего вагона на перрон вышел всего один пассажир. Офицер в повседневной форме с десантной сумкой в руке. Этим офицером был старший лейтенант Тимохин. Александр прошел через здание небольшого вокзала, вышел на привокзальную площадь. Он увидел окна квартиры двухэтажного дома, стоящего напротив.

Окна квартиры Татьяны. Тепло нежности разлилось по его телу. Хотелось броситься к этому дому, но Татьяна сейчас работала. Пойти в детский сад? Но с дороги он выглядел неважно, да и Таня вышла бы к нему на считанные минуты. Это просто сломало бы такую желанную встречу. Старший лейтенант поставил сумку на асфальт, закурил, продолжая глядеть на окна любимой. Неожиданно сбоку его окликнули:

Тимохин повернулся на голос, увидел капитана Карчевина.

– Паша? Привет! А ты чего здесь, ждешь кого?

– Кого мне теперь ждать, Саня? Про Гальку слышал уже поди?

– А ты из командировки?

– Да вот ташкентским поездом прибыл.

Павел поинтересовался:

– Далеко отправляли?

Тимохин солгал. Сказать правду он не имел права:

– На рембазу окружную!

– Ну и как там, в Ташкенте?

– Ну, еще бы! А чего мы стоим тут? Пойдем в пивную. Я там с утра завис. Ночью свежачок завезли, пиво холодное хорошее. И Оман его еще развести водой не успел. Пойдем, хлебнем с дорожки.

– Да после пива потом изойдешь.

– Можно и водочки принять. За встречу!

– Ну, если немного. Ты сюда своим ходом прибыл?

– Еще чего? Машину из дивизиона взял, за углом стоит, дожидается. На ней и поедем в гарнизон. Так, ты иди в пивнушку, к столику у противоположных дверей павильона, а я в ресторане поллитруху возьму! И подойду.

Тимохин, подняв сумку, пошел к привокзальному пивному павильону, Карчевин в обход станции к ресторанчику.

Александр вошел в павильон, судя по вывеске, предназначенный для торговли прохладительными напитками.

Но в поселке пиво продавали везде. Где можно и где нельзя. Местные власти из райкома партии закрывали на это глаза, наверняка имея неплохую долю от торговли. В павильоне находилось всего пять человек. Они устроились в самом его конце за сдвинутыми столиками. Несмотря на жару, в павильоне было довольно прохладно. За стойкой бара стоял Оман, один из братьев, державших павильон. Тимохин кивнул ему:

– Салам, Саня! Давненько не заглядывал.