Но, зная надёжность и долговечность советской техники: этот кондиционер ещё меня переживёт.
— Ужас! Я как лошадь на свадьбе, — возмущался Кеша, сидящий рядом со мной.
Иннокентий тяжело переносит столь высокую температуру. Взглянув на него, я увидел, как капля пота скатывается по носу и попадает прямиком на карту, оставляя тёмное пятно на бумаге. Кеша утирает лоб рукавом и продолжает выполнять подсчёты.
— Саня, когда уже в Афганистан? — спросил мой однополчанин.
— Две лётные смены, грузимся и улетаем. Так сильно хочешь «за речку»? — уточнил я.
"
"— Хотелось бы. Командир звена меня достал. Я же в его экипаже. Кем он меня только не называл.
В голосе Петрова слышалась обида. Сейчас мы ожидали разбора полётов. Думаю, что Кеша будет главной «звездой».
Двери класса открылись. Вошёл наш командир звена Веня Шаклин.
Веня был низкого роста, рыжий, с веснушками на лице.
Когда мы прибыли в Мактаб после переучивания в Торске, Шаклин с остальными лётчиками звена уже находился здесь и готовился приступить к полётам.
Прибыли они из Германии. Все в лётчики и операторы в звене Шаклина не старше меня, а сам он уже как два года капитан.
Естественно, он требовал, чтобы к нему обращались по имени отчеству: Вениамин Александрович. Однако сам называл всех исключительно либо по фамилии, либо по имени.
Меня и Кешу включили в звено, чтобы укомплектовать его полностью.
И вот такой «сборной солянкой» мы и должны через несколько дней отправиться в Баграм.
— Рассаживаемся, соколы вы мои! — громко объявил радостный Шаклин, и подойдя к трибуне, бросил на стол снаряжение.
Немного небрежно выглядит такое поведение. Швырнуть шлем, в котором ты летаешь, не очень красиво.
— Итак, работали по полигону. Отстрелялись неплохо. А точнее, сносно, — сказал Шаклин, как только все сели за парты.
Он озвучил оценки, отдельно остановившись на мне.
— Клюковкин, а ты ниже, чем на «отлично» не стреляешь у нас, да? У тебя же опыта никакого нет. Как ты умудряешься? И в экипаже у тебя двоечник Борисов! — возмутился Веня.
Видимо капитан завидует. У него-то не «отлично». Ещё и Кеша в экипаже, на которого он морально плохо воздействует.
— Я могу пересдать с любым оператором.
— Зачем? Всё и так хорошо. Продолжай в том же духе и далеко пойдёшь, — ответил мне Шаклин.
Больше важных докладов не было. Каждый экипаж отделался дежурными фразами, что всё хорошо.
— Клюковкин, есть ещё что сказать? — спросил Веня.
— Нет.
Шаклин кивнул и достал из шлема наколенный планшет.
