Кеша начал ёрзать на стуле при виде того, как Веня довольно улыбается, просматривая записи.
— Тогда у меня есть что сказать. Товарищ Петров, которого я готов уже сейчас в Соколовку отправить за ненадобностью, где он у нас?
Кеша поднялся на ноги и приготовился слушать. За спиной послышались смешки. Все понимали, что сейчас будет происходить.
— А почему мы не отзываемся, Петров? Или вас в вашем полку расслабили?
— Никак нет, — ответил Кеша.
— Навигация на двойку. Попробовал дать тебе самому полетать, так ты нас чуть не убил.
Тебя вообще, какой бездарь учил?
Вот это заявленьице! Некрасиво оскорблять училищных инструкторов, которые готовили Кешу. Да и в сторону Торского центра это увесистый камень.
— Вениамин Александрович, задачу мы выполнили. На полигон вышли вовремя, расчёты для поражения мишени соответствовали условиям, — начал объяснять Иннокентий.
— Верно. А на какую оценку мы это сделали? На «хорошо»! Это для меня неприемлемо.
В прошлые полёты Веня не всё время попадал на «отлично».
Но сегодня он уж слишком начал наезжать на Кешу.
— Товарищ капитан, я же вам говорил что нужно…
— Чего ты говорил? Под нос ты себе мычал. Мне уже надоело за тебя выполнять всю работу. Или ты думаешь, что мы с тобой перелетим в Афган, а там и всё простят. Мол, там все ваши! Соколовские! Хрен тебе на твою тупую голову, — ехидно улыбнулся Шаклин. — Пиши рапорт, что отказываешься ехать. У тебя полчаса.
Командир звена всех распустил, а сам пошёл к командиру полка в лётную комнату. Вид у Шаклина был счастливый.
В такие моменты он мне напоминал пекинеса. Маленький, рыжий, волосатый и с довольной мордой.
Как только все вышли, я встал со своего места и собирался поговорить с Петровым.
— Что случилось, Кеша?
— Я не могу рассказывать. Всё, что было в экипаже — остаётся в экипаже.
Ещё пару раз попытался уговорить Петрова рассказать мне о полётах с Шаклиным, но Кеша молчал и продолжал писать.
— Вы скоро перестанете быть одним экипажем. Не расскажешь, я тебе помочь не смогу.
Иннокентий даже головы не поднял. Упёрся как баран.
— Ты чего там пишешь? — спросил я.
— Мне же сказали рапорт писать. Вот и пишу, — расстроено посмотрел на меня Кеша.
В голове я сразу провёл параллель между Батыровым и Петровым. Только в случае с Димоном скрывать его косяки было весьма непросто. А сейчас я сам командир экипажа. Если что прикрыть Иннокентия всегда смогу.
Придётся взять некое шефство и над Кешей, чтобы окончательно в парне не убили лётчика.
