Очертания города Мактаба и стоянки вертолётов сменились на пустынную местность с отдельными солончаками.
Серо-жёлтая пустыня раскинулась на многие километры. По-прежнему видна полоска реки Амударья и величественные пески Каракумы. До полигона считанные минуты полёта. Устанавливаем связь с руководителем полётами и переходим под его управление.
— Кеша, включай аппаратуру, — дал я команду оператору.
— Включена, — прозвучал через несколько секунд доклад.
Уже видна линейка целей на полигоне. По командам от Кеши выхожу в начало боевого пути.
Время бежит быстро, но порядок действий за последние дни отработан до автоматизма.
— 317й, разворот на боевой, — запросил я в эфир у руководителя полётами на полигоне.
Плавно отворачиваю влево и выхожу на боевой курс. До цели от начала боевого пути не более 8 километров.
— Цель вижу, дальность 7, — сказал я по внутренней связи.
— Вижу, перехожу на десятикратное, — ответил Кеша, увеличивая приближение на приборе наведения.
В его кабине идёт очень кропотливая работа.
От его точности прицеливания зависит, поразим мы цель или нет.
— Марка на цели! Дальность 6.
— Понял.
Теперь в перекрестии прицела отчётливо видно силуэт танка. Крошечный, но всё равно очертания узнаваемы.
— 317й, на боевом. Цель вижу.
— 317й, разрешил, — ответил мне руководитель полётами.
Слегка поворачиваю вертолёт на цель. Марка и неподвижная сетка прицела совмещены.
— Приготовиться! Пуск!
Прозвучал сигнал в шлемофоне. Начался процесс пуска ракеты. Кеша нажал на соответствующую кнопку, дав электрический импульс.
Замкнулись нужные контакты.
Глухой звук, будто кто-то громко фыркнул рядом с вертолётом в воздухе.
Ми-24 обдало порцией дыма. Ракета сделала один виток, второй. «Определилась» с траекторией и устремилась к цели.
Секунды тянутся. Кажется, что ракета застыла в воздухе. Огонёк, шедший за «Штурмом» исчез. Как и цель, которую поглотило коричневое облако от взрыва.
— Командир, прямое! — радостно объявил Кеша.
Для него это радость, поскольку всё у моего оператора получилось.
После работы на полигоне, мы вернулись на аэродром.
Зарулили на стоянку и начали выключаться. Кеша и после остановки винтов продолжал радоваться. Он и по маршруту довёл точно, и стрелял отлично.
— А как мы «горохом» ударили? С полигона сказали, что прямо в мишень. Отклонение минимально, — ждал меня около кабины Кеша.
— Это мы молодцы. Сейчас завешиваемся и ещё на один заход, — ответил я, вылезая из кабины.
