Со всех сторон гул двигателей, свист винтов и рёв включения форсажа.
База в Баграме продолжает работать с высокой интенсивностью.
— Сань, а это те самые ящики? — указал Кеша на деревянные гробы, которые подвезли на погрузку в Ан-12.
— Это не ящики. Так увозят на Родину погибших ребят, — ответил я.
— Так это гробы… Вот так…
— Да, — ответил я, посмотрев на лицо Иннокентия.
Видно, что парню стало не по себе. В самый первый день встретиться лицом к лицу с последствиями войны не так уж и просто.
— Внутри как-то всё сжалось, — сказал Кеша, присматривавшийся к наспех сделанным надписям фамилий на деревянных гробах.
Резко контрастирует с гробами тот факт, что из стоящего рядом Ан-12 выходят десантники, прибывшие служить в Афган.
Мне не привыкать видеть подобные картины. К сожалению, на войне подобная выгрузка молодого пополнения становится так же привычна, как и погрузка гробов.
— Пошли, — повёл я к машине Кешу.
В кузове ГАЗ-66 уже сидели остальные лётчики нашего звена. Я закинул вещи, но садиться не спешил.
Кажется, мы кого-то ещё ждали, если судить по усталым лицам наших коллег.
— А где командир? — спросил я.
— Сказал, что пойдёт по делам. Вот уже 15 минут ждём, — ответил один из лётчиков.
На такой жаре долго находиться нельзя, но Шаклина почему-то это не волнует. Я выждал пару минут и снова переспросил, где конкретно, товарищ капитан.
— Я его видел, как он пошёл на КДП.
— Зачем? — уточнил я.
— Может, пошёл лётную комнату искать? — спросил Кеша.
Все парни разом засмеялись. Заметно, что Веню Шаклина так и тянет в помещения, где собираются офицеры.
Но в Афгане лётных комнат нет.
Через пару минут появился и сам командир звена. Вид недовольный, а сам Веня кого-то очень сильно проклинал.
— Что-то случилось? — спросил я, когда Шаклин подошёл к машине.
— Ничего. Уже завтра сказали лететь. Не дают осмотреться, — ворчал Веня.
— В воздухе и осмотримся, — ответил я.
— Так уж не терпится лететь, Клюковкин?
За спиной послышался грохот. Такое чувство, что у «шишиги» что-то отвалилось.
Повернувшись, я увидел растерянное лицо Кеши. У его ног лежала откидная часть кузова машины. Только в Афган прилетел, а уже ломает всё вокруг.
— Недоразумение, товарищи, — развёл руками Иннокентий.
Я удивлён, что с его «способностью» ломать, мы с ним ещё удачно долетели до Баграма.
— Сань, давай отправим его в Союз, пока есть возможность? — шепнул мне Шаклин, ехидно улыбаясь.
— Страшно. Такими темпами его самолёт может не долететь, — ответил я и полез в кузов.
