Мне очень неудобно, извините, пожалуйста, конечно, да, понимаю, но я же не нарочно. А куда вы меня везете?
Я поняла, что вопрос обращен к нам с Федором, и ответила:
– В клинику на улице Порохова. Не волнуйся, там отличные врачи. У тебя ничего страшного нет.
– Больница на Порохова, – повторила Васькина, – наверное, дадут, непременно попрошу.
– С кем это ты беседовала? – полюбопытствовал Федор, который явно решил безостановочно болтать с Ренатой.
– С хозяйкой салона, – прошептала Рената, – она разозлилась, что я в свою смену не вышла, клиент по записи пришел, он Эре нажаловался.
Вроде приятным парнем был, из новых, раньше всего один раз приходил.
– Мужик? На маникюр? – искренне удивился Приходько. – Он что, гей?
– Если человек за собой следит, ногти подпиливает и пятки чистит, это не значит, что он педик, – возразила Рената. – Милый человек, усы, бородка, волосы аккуратные, а вот сейчас пошел к Эре и поскандалил. Заведующая от меня справку требует, если не принесу, выгонит.
– Тебе дадут необходимую бумагу, – заверила я, – с подписями и печатями.
– Наплюй на свою Эпоху, – посоветовал Приходько, – выставит, и фиг с ней. Хороший мастер всегда устроится.
– Хозяйку зовут Эра, – поправила Васькина, – она из Прибалтики, на самом деле по-другому ее имя звучит, русскому человеку не выговорить, это в Москве из нее Эру сделали.
Я успокоилась: похоже, Ренате стало лучше, она беседует с нами, не жалуется больше на тошноту и озноб.
Васькина словно услышала мои мысли.
– Может, мне поехать в салон? Вроде отпустило.
– Лучше показаться врачу, – возразил Федор, – мы уже недалеко от больницы, за десять минут домчим!
Я укоризненно цокнула языком, практикант нарушил неписаное правило московских автолюбителей. Никогда не радуйся свободной дороге и не заявляй вслух: «Приеду через пять минут». Непременно попадешь в затор и встанешь на пару часов.
Впереди появилось большое количество красных огней, я начала притормаживать.
– Пробка! – гаркнул Федор. – Вот черт! Так хорошо ехали, ну откуда она здесь взялась?
– Кто-то сглазил, – не выдержала я.
– У меня не карие глаза, – возразил Приходько.
– Глаз голубой, а как зыркнет, так постой, – бормотнула Рената. – Юсит так говорит. Что с моим мужем, где он?
Я чуть не застонала. Нет, только не это! Обязательно сообщу Васькиной правду, но сейчас этого делать категорически нельзя, не на ходу же вести трудный разговор.
