Глупая случайность оборвала его жизнь, на фотографиях в альбоме и в личном деле, которое мы с Коробком просматривали, Бубнов остался молодым, он никогда не ответит на мои вопросы: «Скажи, Рома, зачем ты вытащил из ящика с уликами по делу маньяка Харитонова – Сяо Цзы «ручку»? Не продал ли ты ее Веневу?» Впрочем, есть и другой вопрос, к себе: Таня, а почему ты не разузнала про мать Бубнова? Отчего не проверила, жива ли она? Я знала, что отец Романа погиб, и решила, что и мать его на кладбище.
Вот это косяк!
– Правда, красивый? – переспросила Малышева. – Мой мальчик!
– Да, очень, – опомнилась я. – Прямо греческий бог. Сеня говорил, что у них с Ромой было тайное место, где они любили проводить время.
– Как давно это было! – воскликнула Малышева. – Рома внимательный, он заботился о Сене, играл с ним, помогал с уроками. Секретное убежище находится в парке около нашего дома, там развалины здания, дети их называли «каркасы», уж не знаю почему.
Красный кирпич, полуразрушенный остов, внутри подвал. Сто раз им говорила: «Не лазайте в развалины, не дай, Господи, обвалятся». Но они постоянно там обретались.
Я встала.
– Хочу принести вам подарок из машины.
– Буду ждать тебя здесь, – обрадовалась Ирина Захаровна.
Десяти минут мне хватило, чтобы сгонять в ближайший супермаркет и притащить в спальню к Малышевой туго набитый пакет.
Не успела я вручить ей презент, как мне позвонил Коробок.
– Что-нибудь выяснила? – спросил он.
– Парк неподалеку от того места, где расположены квартиры Венева и их домработницы, там были развалины, в них подвал, – отчеканила я.
– Семен спустился в метро, сейчас он едет в поезде по «зеленой» ветке, – отрапортовал Димон, – думаю, в те самые края.
– Еду! – крикнула я и, быстро попрощавшись с Малышевой, побежала к машине.
Ирина Захаровна не стала меня задерживать, она была поглощена изучением разноцветных упаковок с конфетами и печеньем.
Включив все спецсигналы, я гнала по улицам словно безумная, пару раз проскочила на красный свет и повернула налево, наплевав на сплошную двойную линию разметки. Я не одобряю лихачей, но сейчас жизнь Ренаты, если она, конечно, еще жива, напрямую зависит от нашей оперативности. С другого конца города в сторону парка ехал Коробок, и я очень надеялась, что кому-то из нас удастся помочь Васькиной.
