"
"– Я плохо лажу с малышами, – признавался он, – не испытываю радостных эмоций при виде плачущего свертка. Меня стошнит от грязной пеленки. Хочу спокойно спать по ночам и не думать о необходимости поить-кормить-учить-одевать ребенка. Я не отец по складу характера.
Конечно, Тамару подобные заявления не радовали, но она решила, что время еще есть, родить можно и в тридцать пять, пока лучше пожить, как говорится, для себя. Через пару лет взгляды Володи изменятся, тогда она и забеременеет. Сейчас у Руслановых нет ни денег, ни желания заводить потомство.
Был еще один штришок. Слабое здоровье Володи не позволяло ему часто радовать супругу в постели. Кое-кто из женщин мог посчитать малую сексуальную активность мужа оскорблением. Но Тамара отлично понимала: Володечка устает, это только кажется, что решение математических задач ерундовое дело. Умственная работа отнимает у человечка больше сил, чем физическая. А еще у Тамары у самой не было буйного темперамента, ей хватало малой порции интима, которую предлагал муж.
Порой они по три-четыре месяца не прикасались друг к другу. Но Тамаре больше хотелось не сексуальных ласк, а нежности, слов любви, похвал, а это Володя предоставлял ей в избытке.
До восемьдесят третьего года семья жила счастливо, а потом Володю арестовали. Двадцать шестого февраля Тамара Владимировна вернулась домой около десяти вечера, обнаружила в квартире полный хаос и соседку Мотю, с которой была знакома с рождения. Матрена огорошила ее невероятной новостью: Володю увезли в милицию, в доме произвели обыск, Мотя была понятой.
Ночь Тамара провела без сна, рано утром она влетела в кабинет следователя, Олега Андреевича Петрова, и закричала: «Вы совершили ужасную ошибку!»
Петров предложил разъяренной женщине сесть и завел спокойную беседу. Олег Андреевич тщательно расспросил посетительницу, а потом сказал: «Владимир Русланов задержан за убийство несовершеннолетней Елены Исайкиной. Но это не единственная его жертва». «Вы с ума сошли! – заорала Тамара. – Я жалобу напишу!»
Петров не обиделся, он лишь тяжело вздохнул и положил перед ней папку.
«Ознакомьтесь». «Что это?» – оторопела Тамара. «Семь лет назад Владимира Русланова обвинила в развратных действиях одна из его учениц, – завел рассказ следователь, – восьмилетняя Марина Сигалова утверждала, что педагог оставил ее после уроков в классе для дополнительных занятий, а сам распустил руки». «Это бред! – снова вспыхнула Тамара. – Володя не любит детей, он сто раз мне об этом говорил.
