"
"– Зачем он мне? – нахмурился сторож вещдоков. – Нельзя доверять железке, которая от электричества зависит.
– Как вы только разбираетесь в архиве, – покачала я головой.
– А как раньше служили? – отбрил Горыныч. – Без ерунды! Взял, в книгу вписал, регистрационный номер присвоил и сиди, решай кроссворд. У меня как в аптеке! Чужих не бывает! Внутрь никого не пущу. Чего надо, сам вынесу, после официально поданного требования. Встречаются такие кадры, позвонят и ноют: «Горыныч, дай коробку, позарез надо, потом разрешение донесу».
У меня один ответ: «Я человек служивый, подчиняюсь инструкции». Вот Чес молодец, у него всегда бумаги на месте. Ну, убедилась? Здесь утечки нет. У меня стаж сорок лет.
– Мне в голову не пришло бы вас подозревать, – заюлила я, – но улика-то испарилась.
– Я в курсе, – кивнул Горыныч, – оформил только что свое соображение по данному вопросу. Хочешь выслушать или мои мысли для тебя ничего не значат?
– С радостью принимаю любые советы, тем более если они исходят от опытного детектива, – польстила я Горынычу.
– Я всего лишь архивом рулю, – поправил он.
– Вы здесь один? – вдруг сообразила я.
– Зачем много сотрудников?
– Гигантское помещение, – сказала я, – неужели даже уборщицы нет?
– Сам пол мою, – ответил Горыныч, – тут всего-то двадцать пять метров.
– А в хранилище кто убирает?
– Никто. Там аппаратура поддерживает нужный режим, – объяснил Горыныч, – ну пыль образовывается, так ее сдуть можно.
– Если вы заболеете, кто вас заменит? – осторожно поинтересовалась я и услышала:
– Я не беру бюллетень.
– Никогда?
– До сих пор не приходилось, – равнодушно уточнил собеседник.
Я решила поймать Горыныча:
– Ладно, а отпуск?
– Зачем?
– Зачем брать отпуск? – улыбнулась я. – Чтобы отдохнуть.
– Нет нужды.
– Вы здесь всегда находитесь? – поразилась я. – Безвылазно?
– Безотлучно! – подтвердил Горыныч.
Я растерялась:
– Неужели вас никогда никто не заменял?
– С какой стати? – удивился он.
– Жена плохо себя почувствовала, дети попросили прийти в школу на новогодний праздник, у матери давление подскочило, – перечислила я самые частые поводы неявки на службу.
– Я детдомовский, семьи нет, квартира моя здесь, за стеной. Заканчивай с расспросами, – велел Горыныч, – архив я не бросаю, и точка! Так говорить свое соображение? Оно мне недавно на ум пришло.
– Сделайте одолжение, – опомнилась я.
– Гляди сюда, – приказал хранитель улик, – запись до Харитонова. Выше на строку. Читай.
– «Десятое февраля. Время 15.00.
