Аня пошла к окну, взялась за ручку, но тут ожила другая мегера:
– Сию секунду прекратите проветривать! Ноги от стужи немеют, спина в лед превратилась. Анна! Кому говорю!
Девочка сделала шаг назад.
– Анька! Открой! – рявкнула баба Маша.
– Анна! Закрой! – распорядилась баба Лена.
Я с сочувствием покосилась на девочку и удивилась ее терпению и редкой незлобивости. Даже взрослый человек взбесится, проведя в компании очаровательных бабулек более десяти секунд! Аня же без малейших признаков раздражения выполняет противоречивые команды.
Или она удивительно воспитанный подросток, или престарелые гарпии затюкали ее до состояния полнейшего пофигизма.
А те и не собирались успокаиваться.
– Анька! Где свежий воздух!
– Анна! Заткни все щели!
– Духота!
– Холодина!
– Я задохнусь и скончаюсь!
– Простужусь и умру!
Дверь кабинета, возле которого мы сидели, приоткрылась, выглянула медсестра.
– Мария Ивановна, заходите, доктор вас ждет.
– Почему она первая? – возмутилась вторая бабка.
– Хорошо, Елена Ивановна, идите вы.
– Еще чего! – вскочила баба Маша. – Мой черед!
– С какого такого рожна? – обозлилась баба Лена.
– Нельзя их одновременно взять? – умоляющим голосом спросила Аня.
Медсестра моргнула.
– Да, пожалуйста, врач примет двоих.
Отпихивая друг друга локтями, старухи кинулись на зов, каждая хотела оказаться лидером в гонке. В коридоре воцарилась тишина.
– Поеду в офис, – произнес Федор, встал и вдруг повернулся к девочке. – Аня!
– А? – подскочила та. – Они уже вернулись?
– Это твои бабушки? – с сочувствием осведомилась я.
Школьница вздрогнула.
– Папина мама и ее сестра, они постоянно спорят.
Я мысленно пожалела незнакомую женщину, которая в придачу к свекрови получила еще одну мегеру, а Приходько неожиданно сказал:
– У меня было две тетки, обе редкостные гадюки. Знаешь, как я от них избавился?
В глазах Ани засветилась надежда.
– Как?
Федор улыбнулся."
"– Я перестал открывать окно, и одна бабка задохнулась, потом, наоборот, пошире распахнул его, и вторая замерзла. Теперь я свободен.
– Приходько! – возмутилась я. – Что ты несешь!
– Шутка, – сказал Федор, – но в каждой шутке есть крошка правды. Знаешь, что мне кажется? С Игорем Веневым что-то не то в операционной происходит.
– Спиной ощущаешь? – хмыкнула я.
– Нет, мозгом, – на полном серьезе ответил Федор, – аппендицит полдня не удаляют. Спина мне другое подсказывает.
Я взглянула на большие часы на стене и забеспокоилась. Приходько прав, удаление аппендикса не пересадка сердца.
