Значит, минут пятнадцать прошло с того момента, как пеленгаторы зафиксировали сигнал.
Комнат было немного, но это был не его дом, он тут плохо ориентировался. Уваров метался по помещениям, вывалился в узкий коридор к двери черного хода. Что за ней? Маленький огород, садовые деревья?
На крыльце уже топали люди, барабанили в дверь. Хорошо, что с ходу не выставили. Несколько секунд в запасе.
Он выскользнул на крыльцо. Нет, ему не почудилось, здесь тоже были враги. Обошли! Из-за угла метнулся эсэсовец в длинной шинели!
– Стоять! Ни с места! – Вряд ли этот тип мог увидеть его лицо.
Алексей ударил ногой с разворота. Взметнулись полы плаща, словно крылья демона в ночи. Нога попала в бедро. Эсэсовец закричал от боли, потерял равновесие. Пока он падал, Уваров спрыгнул с крыльца, ударил сапогом в подбородок. Хрустнула кость. Долгий сон был обеспечен.
Дорожка в полумраке едва очерчивалась, вела за деревья, в глубину садика. Хвала фрау Циммер. Она очищала ее от снега.
За спиной Алексея сломался очередной замок, распахнулась дверь, и стая демонов ворвалась в квартиру.
Он с натягом закрыл дверь. Пусть дорогие гости сами разбираются, где тут черный ход. Уйму времени потерял!
Уваров уже не понимал, где кричат люди. Ему казалось, что везде. Хрустела каменная крошка под ногами, мелькали озябшие деревья. Он завернул за ветвистый кустарник.
Снова незадача. Из ниоткуда выросли двое, выбили «парабеллум», свалили с ног. Все произошло внезапно, он не успел сгруппироваться. Откуда они взялись? Перелезли через соседскую ограду?
Алексей упал на левый бок.
Боль в плече была адской, но он сумел сунуть руку в правый карман. Плащ фрау Циммер слетел с головы, скомкался под пятой точкой. Кто-то торжествующе воскликнул, отбросил ногой его «парабеллум», ударил носком сапога по бедру. Тело пронзила боль. Уваров стиснул зубы, судорожно нащупывал в кармане рукоятку «браунинга».
– Попался, голубчик! – процедил знакомый голос.
Надо же, старина Вакслер. Кто был второй, неважно, рядовой сотрудник гестапо. Сегодня им крупно повезло.
"
"Алексей задыхался от боли, пытался собраться. Даже крошечный пистолет развернуть в кармане было сложно.
– Сейчас посмотрим, что ты за фрукт. – Загорелся карманный фонарь, бледный электрический свет ощупал искаженное лицо. – Минуточку… – Вакслер растерялся. – Коффман, это вы? Какого дьявола вы здесь делаете?
– Вакслер, это недоразумение, – прохрипел Уваров. – Я прибыл сюда раньше других. Вы не на того напали, он ушел. Помогите подняться.
