Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

В груди медленно разворачивалась сосущая чёрная дыра. Она вязкой тягучей дымкой окутывала меня с ног до головы, запускала леденяще-острые коготки в сердце и шептала: «Джерри, ты недостойна адмирала. Ты недостойна его ласковых взглядов, белоснежной улыбки с прищуренными глазами, горячих жадных поцелуев и шершавых рук на своём теле. Ты замахнулась на слишком, слишком многое. Ты всего лишь сигма-агент, бестелесная тень, что должна следовать за ним по пятам. Он купил твои услуги, но сама ты ему не нужна. Ты вообще никому не нужна…»

Я закусила губу.

Может, всё-таки подойти к Даррену и попросить расторгнуть контракт? Он обещал, что сделает это, если я попрошу. Возможно, мне даже не придётся объяснять причины. Тряхнула головой и пропустила короткую чёлку сквозь пальцы. Что я несу? О чём вообще думаю?! Я сигма-агент и пообещала защищать и помогать адмиралу Нуаре. Ну, придётся мне надеть платье Элизабет, пофлиртовать с кем-нибудь из Космофлота и предстать в образе меркантильной особы. Ну, и что с того? Да, Даррен станет думать обо мне хуже, но он не отберёт у меня работу. Он обещал, что не разорвёт контракт, а это самое главное. У меня будут годы на то, чтобы качественно исполнять свои обязанности.

С этими мыслями я, наконец, одёрнула комбинезон, решительно собрала дорожную сумку, затолкала на дно неприлично облегающее платье, которое успела прислать Элизабет, и вышла из дома. Но уйти далеко не получилось. На тротуаре напротив, щурясь на яркое летнее солнце, стоял Даррен собственной персоной. Тёмно-синий мундир адмирала сверкал золотыми нашивками, идеально отглаженные штаны подчёркивали длинные ноги, а лёгкий ветерок трепал свежую короткую стрижку.

За то время, что мы не виделись, Даррен не только подстригся, но и полностью привёл себя в порядок: исчезли темные пятна под глазами, болезненная бледность кожи, ещё немного прибавился вес за счёт мышечной массы. Сейчас я бы ни за что не сказала, что он полтора месяца пробыл в плену у рептилоидов на планете, где практически невозможно выжить, а после этого ещё два пролежал в коме.

Адмирал бедром облокотился на бок отполированного до блеска Тигра и, сложив руки на груди, внимательно смотрел на меня. На миг я растерялась, а сердце в груди сделало кульбит. Но миг растворился во времени так же быстро, как высыхает влажный камень в полуденный зной. Я выпрямила спину ещё сильнее, хотя, казалось, уже больше было некуда, и отдала честь.

Адмирал легонько постукивал кончиком хвоста по бамперу Тигра, когда я приблизилась.