Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

Правда перед ответом на долю секунды замялась. Совсем чуть-чуть, но мне этого хватило, чтобы осознать: она прекрасно всё помнит. А судя по тому, что помнит и демонстративно держится на расстоянии — стыдится.

«Я не собираюсь ни с кем встречаться. Как я и говорила ранее, эта сторона жизни меня не интересует. Я в первую очередь сигма-агент.»

Всё правильно. Джерри поступила именно так, как подобает профессионалу.

*** /сигма-агент Джерри Клифф/

Холодный свет далёких звёзд тускло мерцал и отражался на сетчатке моего глаза.

Рукав галактики, словно жидкая дымка с вкраплениями крошечных белёсых песчинок бесконечной волной стелилась вглубь бескрайнего чёрного космоса. Тишина. Ни стука дождя по стеклу, ни завывания ветра, ни шелеста листьев, ни шума прибоя, ни криков чаек, ни грохота мегаполиса. Ничего. Абсолютная тишина. В космосе звуки не передаются, откуда им взяться? Но не та тишина, которую вставляют в фильмах ужасов перед самым страшным моментом, отнюдь. Скорее это тишина обволакивающая, медленно сводящая с ума. Удивительно, но люди так часто на Танорге говорили мне «хочу отдохнуть и посидеть в тишине». Готова поспорить, что они имели в виду всё что угодно, но только не вот эту вот тишину. Безразличную, беспроглядную, бесконечную. В последнее время я всё чаще и чаще вспоминала Танорг. Какие-то воспоминания всплывали урывками, какие-то запахами и звуками, какие-то лишь смутными образами.

Интересно, если адмирал всё-таки откажется от меня, Особый Отдел вновь будет программировать наноботов? Меня заставят забыть последние годы или всё же разрешат оставить воспоминания при себе?

Я вновь посмотрела через толстый стеклопластик на звёзды, но они всё так же равнодушно мерцали, не давая никаких ответов.

Я стояла у иллюминатора в каюте, щедро выделенной генералом Хестером на офицерском этаже. Роскошное золотое платье струилось по телу, выгодно подчёркивая небольшую грудь и плотно обнимая бёдра и талию. Оголенная спина, множество тонких цепочек вместо ткани, которые, соприкасаясь с кожей, вызывают рой мурашек.

Элизабет определённо выбрала очень и очень дорогой наряд. Длинный подол переливался точь-в-точь как звезды в иллюминаторе: красиво, но как-то… слишком холодно, что ли? Многофункциональный робот-уборщик помог мне закрепить волосы в высокую вечернюю причёску, обнажив шею и игриво выпустив лишь один локон. Он же нанёс вечерний макияж, подчеркнувший травянисто-зелёные глаза. Я чувствовала себя непривычно. Я бы сказала, что беззащитно, но нет.