Агент сигма-класса. Больше, чем адъютант

На этих мыслях мозг буквально вскипел. Определённо, я не знаю ни одного мужчину, который, испытывая возбуждение, стал бы заниматься одеждой. Значит… Ларчанка каким-то образом воздействовала на Даррена, раздела мужчину и спрятала всю одежду, понимая, что, когда он придёт в себя, будет её искать. Если предположить, что воздействие заключалось в какой-то смеси сильнейшего афродизиака с кратковременной настойкой снотворного, то всё встаёт на свои места. Конечно, всё это было лишь моими размышлениями, не имеющими под собой ни грамма доказательной основы.

Но именно тогда, когда Элизабет воскликнула, заходила ли я к адмиралу в каюту, я окончательно утвердилась в своей догадке.

— Да, я заходила в его каюту. И со зрением у меня всё прекрасно. Обнажённую девушку в постели адмирала я прекрасно рассмотрела, — ответила пси-агенту, внимательно изучая её лицо.

Элизабет усмехнулась и сложила руки на груди.

— Что, и тут, выходит, догадалась?

— Догадалась, — сказала ровно, хотя в душе не испытывала ни капли спокойствия.

Я была ужасно зла на эльтонийку и её психологические игры. — Мой флирт с любым мужчиной на мероприятии был лишь частью твоего плана. Я должна была отвлечься, адмирал Нуаре — в меру разочароваться. На самом же деле ты добивалась того, чтобы я сама захотела разорвать контракт с Дарреном. Ты просчитала меня.

Как я ни старалась скрыть обвинительные нотки в голосе, они всё ровно прозвенели высокими колокольчиками. Меня потряхивало от низкого, подлого и нечестного поступка Элизабет.

А ведь адмирал в силу своего характера ни за что не стал бы передо мной оправдываться. Да и стала бы я заниматься анализом, не будь у меня в прошлом практически такой же ситуации с Давидом?

Элизабет внезапно тяжело вздохнула.

— Да, Джерри, просчитала. Ты слишком сильно привязалась к адмиралу Нуаре. Ты понимаешь, что нарушаешь основное и самое главное правило агентов?

Я промолчала. Если уж даже Кхалариш понял, что адмирал для меня много значит, неудивительно, что об этом догадалась и агент пси-класса.

— Ты в него влюблена? — продолжала спокойно спрашивать эльтонийка.

Я прикусила нижнюю губу. Влюблена ли я в Даррена? В его тёплую улыбку, бархатный голос, золотые всполохи в аметистовых глазах, свежий аромат можжевельника и сосновых иголок? Безусловно — да. Может, я влюблена в его абсолютную честность? Ведь он пришёл и рассказал о предложении генерала, хотя вовсе не был обязан это делать.